Главная История Основные проблемы археологии как вне-научной дисциплины

Что такое археология? Методологические проблемы

Основная проблема археологии — в ее претензии на истину. В самом негативном значении этого слова. Хотя на этом месте топчутся философия, теология и в некоторой степени литература, если брать во внимание те культуры, где просто не сложились практики обобщающего сознания. В силу многих причин, но они сейчас выносятся за скобки, сообщает Альтернативная наука.

Суть в том, что археология не воспринимается как наука. Больше того, историки сами не считают ее научной дисциплиной. Для них важнее «донести истину» и продемонстрировать, что их подходы, взгляды и интерпретации конструируют не только «истинное знание», но и взгляд на прошлое. Пусть теология и философия займутся вечными вопросами, протягивая настоящее в бесконечное будущее, тогда как мы, монополизируем право на восприятие прошлого.

В этом отношении гипотезы уходят на второй план. Тем более проверка гипотез. Археология никогда не была и не есть доказательной дисциплиной. Опять-таки в силу многих причин, в том числе вследствие прямой зависимости от действий властей всех уровней, а также примата идеологических догматов, зачастую авторами которых они сами являются.

Вот решено, что все египетские пирамиды построены египтянами, значит так оно и есть. Неважно, как доставались на плато Гиза 20, 50, а то и 100-тонные блоки. За 2000 км, между прочим. Как они устанавливались, монтировались, поднимались.

Примерно так историки представляют себе строительство пирамид

Археологи — не технари. Они не рассматривают пирамиды как технические сооружения. В смысле не такие, что могут выполнять произвольные технологические функции, но как нечто, что требует высоких технологических знаний, оборудования, организаций труда в конце концов. Поставь сейчас задачу инженерной компании построить пирамиду Хеопса. А потом посмотри, сколько будет задействовано людей, ресурсов, техники, финансов.

Читйте также: Война в Украине спровоцирует пересмотр правового статуса частной собственности?

Причем все это нужно содержать, то есть кормить, одевать, обувать и т.д. Посмотрите на смету предполагаемых работ, и вы ужаснетесь. А тут рабов собрали, тысяч 50 человек, которые тянули 20-тонные блоки на высоту 140 метров, обрабатывали их и устанавливали. Причем таким изощренно совершенным способом, что даже современные камнеобрабабатывающие предприятия в шоке. Точнее говоря, ИТР. Но это так, лирика.

Да, археология использует некоторые методы естественных наук, адаптированные к полевым условиям. При установлении подлинности артефактов, например. Сюда же относятся ландшафты и даже «атмосфера создания».

Но тогда возникает вопрос о достоверности методов физического, химического и днк-анализов. Со всеми «допущениями» и «приближениями» при оценках. Состав артефакта можно установить с точностью до микрона, но вот время появления или создания, подлинность и линейку изменений — нет. Часто бывает, что предназначение помещения и время его возведения оценивается по картинке на стене. Смешно, честное слово.

Читайте также: Почему смарт-технологии изменят идеологию управления городом

Другой вопрос — это определение культурной идентичности. Здесь нет никаких вопросов. До тех пор, пока не находятся идентичности по разные стороны океана. Как в случае с ольмеками. А ведь именно по критерию «культурной идентичности» получается, что ольмеки — это выходцы с Китая. Не может быть!

Но вера, как основа археологического производства, фокусируется на материальных артефактах, стоящих за «научным» анализом. Отсюда получается, что, дескать, только мы, археологи, способны понять всю глубину истории и даже предыстории.

Из наследия культуры ольмеков

Это ни что иное, как монополизация права на истину. То, чем занимается религия. И даже уже не философия, потому что философия как производство идей предполагает конкуренцию школ и подходов, чего в археологии не наблюдается.

Еще одна проблема — классификация, что неизменно присуще любой науке. По каким критериям «раскладываются» культуры? Художественным? Техники обработки материала? Или социальной организации обществ? Естественно, "социальная организация" трактуется произвольным образом,без привлечения методов социологического и политологического анализа.

Но возвратимся к тем же пирамидам. Помимо организации производства, это еще организация работы тех, кто непосредственно на нем не занят. А ведь речь идет о манипулировании нескольких сообществ численностью в тысячи человек.

 

В связи с этим возникает вопрос, должна ли археология и/или историки участвовать в дискуссии о том, что является подлинным? Должны ли историки, археологи брать на себя юридические обязательства за «истинность» общественного восприятия, а также ответственность за установление подлинности объектов, артефактов, культурной идентичности и их исторической значимости?

А теперь вопрос. Нашли какой-то объект. Как всегда, - либо кладбище, либо храм при кладбище (такая вот христианская традиция длиной в 5000 лет), либо дворец царя. Все. Других интерпретаций нет. Люди жили исключительно, чтобы умереть или обслужить бога с царем. Больше никаких забот не было.

Так, может, проблема не в установлении подлинности, а в интерпретации артефактов? То есть в производстве исторического знания? Без мифологизации и идеократического обслуживания власти.

 

В этом моменте появляется экзистенциальный страх перед копателями. Естественно, это незаконно.

Во-вторых, это грабеж, потому что при «разрытии могилы» не привлекаются официальные представители муниципалитета или археологического сообщества.

В-третьих, нельзя же допустить альтернативную интерпретацию, иной, не традиционно археологический взгляд на вещи. Иначе падает весь карточный домик тщательно выстраиваемой последовательности: эти «факты» подходят и вписываются во временную линейку, - а эти — не вписываются. Да и бог с ними. Может, исчезнут в загажнике провинциального музея.

Глобальная проблема не в том, кто устанавливает «подлинность» и «истинность». Проблема в объективных, универсальных критериях «ценности». И в том, кому принадлежит определять культурную и финансовую стоимость «ценности». Иначе последняя никогда не станет «артефактом», достоянием истории.