Меню

Секта Дарвина: теология и методология

Вопреки распространенному мнению эволюционистов, существует поразительное сходство между дарвиновским объяснением человеческой природы и христианским представлением о происхождении зла. Именно полемическая теория англичанина-священника сокращает и без того крошечную пропасть между наукой и религией.

С момента появления теории эволюции в конце 18- го века, христианство создавало иллюзию борьбы с арьергардом зарождавшейся внецерковной наукой, пытаясь защитить свои основные доктрины. Борьба между религией и научным методом проявилась в первую очередь на практике расстановке приоритетов исследований. Такой подход сохранился и в наше время. В частности, биолог-эволюционист Э.Вилсон, утверждают, что дарвиновская эволюция способна объяснить существование зла. По его мнению, такие черты, как расчетная жадность, агрессия и жажда власти, приписываемые авторам христианства, объясняются не столько моральной схизмой после «грехопадения», сколько являются неизбежным результатом воздействия естественного отбора на человеческую рациональность в ходе нашей эволюции.

Ведущий философ науки Майкл Рус идет дальше и в своей книге «Может ли дарвинист» быть христианином?» указывает, что дарвинистские и христианские описания человеческой природы почти идентичны. Но что если эволюционизм вместо того, чтобы предлагать альтернативное объяснение злу, фактически переопределяет эмпирику доктрины откровения? Поэтому единственным камнем преткновения на пути к полной гармонизации между этими двумя взглядами является разночтение между дарвинизмом и теистической концепции Бога. Не хватает лишь теории эволюции зла, без которой под серьезное сомнение ставится само это понятие. Согласно Дарвину, как раз Бог является автором зла и поэтому не может быть определен как проявление «благодати».

Дарвинизм - новая религия

Именно это следствие эволюции путем естественного отбора заставило Дарвина отказаться от веры в принципе. Суть в том, что если христианские и дарвинистские подходы верны, то эволюционный исход логически не может быть неизбежным. Другими словами, методология описания и оправдания зла идентична эволюционистской методологии. Опираясь на данные эволюционной биологии, приматологии и палеоантропологии, можно спокойно продемонстрировать, что наша эволюция могла бы пойти по более мирному и симбиотическому пути. Разные сообщества пралюдей выбирали оптимальный для их выживания способ существования. Победил агрессивный подход – по тем же «дарвинистским» причинам. Аналогичная ситуация наблюдается на примере христианского объяснения человеческой природы.

Только здесь категория «эволюции» подменяется степенью ущерба, нанесенного человеческой «морали», теологически обозначая как «грехопадение». Бог или первоисточник эволюции необходим для того, чтобы восстановить «мирное» сосуществование, то есть в ницшеанском духе преодолеть эволюцию. Научные и богословские описания на сочетаются друг с другом, как две половинки одной мозаики, взаимно создавая более широкую и детальную мировоззренческую картину внешнего мира. Томас Кун, еще один философ науки, полагал, что согласованность нового биологического / теологического синтеза антропологии являются доказательством отражения исходной реальности.

Такой синтез методологически восходит к авраамовым религиям, разделяющим веру в теистическое божество и грехопадение. Эволюция зла в таком случае представляет угрозу религии. Вместе с тем именно христианство заложило восприятие «греха» как первичного зла, передаваемого по наследству. Вот вам исходная дарвинистская трактовка «полового отбора», только со своим корпусом «научных» доказательств. Другое дело, что Дарвин, а за ним и ярые дарвинисты исходят из простого предположения, что постепенное, на протяжении сотен тысяч лет, приспособление к окружающей среде обуславливает и постепенный ход эволюции. Природа как бы сама себя совершенствует, а потому отвергает необходимость бытия бога.

Однако такой принцип самосовершенствования – это паратеория (как парафраз) гегелевского Духа, который также стремится к своему Абсолюту. Возможно, Дарвин и пришел к отрицанию божественного, но такое отрицание связано с научной мировоззренческой девальвацией христианства, но никак не принципа веры. А она им, дарвинистам, понадобиться. Хотя бы потому, что английский ученый не имел понятия про гены и ДНК. У него нет четкого понятия эволюции, а укрупнение биологических структур для него сопоставимо с ветхозаветным моделирования осознания собственной греховности.

По сути, ведь что такое эволюция – в ее простейшей интерпретации?

Это усложнение ДНК, белков и генной структуры. Или генная модификация природным путем. И здесь как раз не нужен отбор – ни естественный, ни половой, которые являются лишь «технологиями» закрепления биологически наработанных практик и физиологической организации. Иначе говоря, дарвинизм никоим образом не объясняет эволюционный процесс, но пытается его объяснить некими моральными конструкциями не имеющими никакого отношения к самой природе. В принципе, если рассматривать Дарвина как машину преодоления религиозного сознания, то мы должны согласиться, что его теория помогла биологии вырваться за пределы христианского, но в то же время использование библейской методологии оставило учение в рамках ветхозаветного миропорядка.

Эволюция Дарвина антиэволюционна в том плане, что она поясняет закрепление биоструктур, поддержку их на определенном уровне и поясняет невозможность деградации. Но она ни в коем случае не расписывает механизмы усложнения белков и ДНК. Теория законсервирована сама в себя. В нее можно только верить, эмпирически доказать ее не представляется возможным.

Добавил:Всеволод Гордиенко Дата:2019-01-20 Раздел:Биология