Меню

Яхве против Баала. Хроника онтологического переворота. Часть пятая

Путь к горе Синай

Следующие несколько глав Ветхого Завета посвящены переходу евреев по весьма пустынной местности от Красного моря до горы Синай, которой предстояло стать ключевой точкой маршрута.

Почти всю дорогу евреи вели себя так, что впору было бы говорить не о «армии Яхве», а о толпе капризных детей – они роптали и возмущались при возникновении малейших трудностей. Яхве то и дело приходилось вмешиваться и очередным «фокусом» помогать Моисею удерживать эту толпу от того, чтобы она разбежалась в разные стороны.

«И повел Моисей Израильтян от Чермного моря, и они вступили в пустыню Сур; и шли они три дня по пустыне и не находили воды. Пришли в Мерру – и не могли пить воды в Мерре, ибо она была горька… И возроптал народ на Моисея, говоря: что нам пить? [Моисей] возопил к Господу, и Господь показал ему дерево, и он бросил его в воду, и вода сделалась сладкою» (Исход, глава 15).

В «пятнадцатый день второго месяца по выходе их из земли Египетской», когда евреи оказались в бесплодной пустыне Син, назрел второй, более серьезный бунт. Яхве вновь пришлось вмешиваться:

«…слава Господня явилась в облаке. И сказал Господь Моисею, говоря: Я услышал ропот сынов Израилевых; скажи им: вечером будете есть мясо, а поутру насытитесь хлебом – и узнаете, что Я Господь, Бог ваш.

Вечером налетели перепелы и покрыли стан, а поутру лежала роса около стана; роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле. И увидели сыны Израилевы и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу; вот что повелел Господь: собирайте его каждый по стольку, сколько ему съесть; по гомору на человека, по числу душ, сколько у кого в шатре, собирайте.

И сделали так сыны Израилевы и собрали, кто много, кто мало; и меряли гомором, и у того, кто собрал много, не было лишнего, и у того, кто мало, не было недостатка: каждый собрал, сколько ему съесть. И нарек дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепешка с медом» (Исход, глава 16).

Появление перепелов, упомянутых в тексте Ветхого Завета, никого не смущает и ни у кого не вызывает вопросов – перепела могли перелетать с места на место сами по себе, и просто подвернуться евреям в нужный момент. Да и эпизод этот единичный. А вот с «манной небесной», которая появлялась непонятно откуда на протяжении весьма длительного времени, дело обстоит сложнее.

Верующие видят в этом отрывке текста описание некоего сверхъестественного процесса, подтверждающего существование Бога. А среди некоторых увлекающихся сторонников версии палеоконтакта популярна версия, что обитатели НЛО (представлявшиеся легковерным древним евреям под именем «Бога») вручили Моисею какую-то установку, производившую некий синтетический пищевой продукт – ту самую «манну»…

Однако есть куда более прозаическое объяснение, которое можно найти в одной из книг известного исследователя библейских текстов Вернера Келлера.

«Что же касается знаменитой манны, то о ней имеется достоверная информация от ботаников. К сведению читателей: каждый, кто интересуется манной, может найти ее в перечне экспорта Синайского полуострова. Более того, она зарегистрирована в каждом ботаническом справочнике Ближнего Востока – это растение Tamarix Mannifera, Ehr. В описаниях происшествий, аналогичных библейским, нет недостатка. Так, одному сообщению очевидца – почти пять сотен лет: «В каждой деревне, повсюду в районе Синайских гор по-прежнему можно найти «хлеб небесный», который монахи и арабы собирают, хранят и продают паломникам и чужестранцам». Эти слова были написаны в 1483 году Брайтенбахом, деканом собора в Майнце, в его отчете о паломничестве на Синай. «Этот самый «небесный хлеб», – продолжает он, – выпадает почти на рассвете, подобно росе, и повисает шариками на траве, камнях и веточках. Он сладкий, как мед, и липнет к зубам. Мы купили много его»…» (В.Келлер, «Библия как история»).

Яхве против Баала

Сбор манны небесной

В 1823 году немецкий ботаник Г.Эренберг опубликовал статью «Symbolae Physicae», которую даже его коллеги восприняли с недоверием. Его объяснение сводилось к тому, что эта пресловутая «манна» – не что иное, как секреция, выделяемая тамарисковыми деревьями и кустами, когда на них нападает определенный вид тли, который водится на Синае.

Столетием позже была организована даже специальная экспедиция для поиска «манны». Ученые-ботаники из Иерусалимского Еврейского университета Фридрих Симон Боденхаймер и Оскар Теодор отправились на Синайский полуостров, чтобы прояснить раз и навсегда спорный вопрос о существовании «манны». На протяжении нескольких месяцев двое ученых занимались исследованием высохших русел и оазисов во всем районе Синайских гор. Их отчет вызвал сенсацию. Они не только привезли с собой первые фотографии «манны» и полностью подтвердили выводы Брайтенбаха и Эренберга, но также установили фактическую достоверность библейского рассказа о скитаниях израильского народа по пустыне.

Действительно, без тли, упомянутой впервые Эренбергом, в тех местах вообще не могло бы быть «манны». Эти маленькие насекомые живут главным образом за счет тамариска – местной разновидности деревьев на Синае. Они выделяют особую смолистую секрецию, которая, по словам Боденхаймера, по форме и размерам напоминает зернышко кориандра. Когда она падает на землю, то имеет белый цвет, который через некоторое время меняется на желто-коричневый.

Естественно, оба ученых не забыли попробовать «манну». По мнению Боденхаймера, «у этих кристаллических зерен манны специфически сладкий вкус. Больше всего это похоже на вкус меда, когда он уже засахарился после долгого хранения». В Ветхом Завете как раз и говорится, что манна была «вкусом как лепешка с медом».

Данные экспедиции подтверждают также и другие детали библейского описания «манны»:

«И собирали его рано поутру, каждый сколько ему съесть; когда же обогревало солнце, оно таяло» (Исход, глава 16).

И сейчас точно таким же образом бедуины Синайского полуострова спешат собрать по утрам как можно раньше эту «Mann es-Sama» – «манну небесную», торопясь опередить жестоких конкурентов-муравьев. В отчете экспедиции говорится:

«Они начинают собирать манну, когда температура почвы достигает 21 градуса по Цельсию – это происходит около 8-30 утра. До этого времени насекомые малоактивны».

Как только муравьи начинают оживляться, «манна» исчезает. Должно быть, то же самое имелось в виду, когда в Библии говорится, что манна «таяла». Бедуины предусмотрительно не забывают тщательно закрывать горшки, в которые они собирают «манну», чтобы муравьи не набросились на нее. Точно так же было и в дни Моисея во времена пребывания израильтян в пустыне:

«И сказал им Моисей: никто не оставляй сего до утра. Но не послушали они Моисея, и оставили от сего некоторое до утра, – и завелись черви...» (Исход, глава 16).

Появление «манны» зависит от благоприятных зимних дождей и из года в год бывает различным. В хорошие годы синайские бедуины могут собирать по утрам до двух килограммов «манны» на человека – это значительное количество, которого вполне достаточно для взрослого человека. Поэтому Моисей вполне мог отдать распоряжение евреям собирать ее «каждый по стольку, сколько ему съесть»...

Бедуины также делают из шариков «манны» что-то типа пюре, которое считается вкусной и питательной добавкой к их однообразной пище. «Манна» действительно идет на экспорт, и если ее хранить как следует, она может стать «неприкосновенным запасом», поскольку сама по себе не портится.

«И сказал Моисей Аарону: возьми один сосуд, и положи в него полный гомор манны, и поставь его пред Господом, для хранения в роды ваши…

Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую; манну ели они, доколе не пришли к пределам земли Ханаанской» (Исход, глава 16).

Тамариск с «манной» до сих пор растет на Синае по всей Вади-эль-Араба до самого Мертвого моря. Так что Яхве оставалось лишь подсказать евреям возможность использования столь удобного продукта. Впрочем, этим знанием (и без помощи Яхве) поделиться с евреями мог и Моисей, который как-никак имел довольно продолжительный опыт проживания в этой пустынной местности, а потому вполне мог быть в курсе особенностей данного природного «кулинарного блюда». Ветхий Завет именно так это и представляет – советы по использованию «манны небесной» дает сам Моисей (без подсказки Яхве)…

Когда же евреи подошли к памятной горе Хорив, назрел следующий бунт, и у Яхве появилась возможность выполнить свое обещание Моисею по знамению, о котором Яхве говорил еще в ходе своего первого контакта с Моисеем на этой же горе (см. ранее).

«И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших и стада наши?

Моисей возопил к Господу и сказал: что мне делать с народом сим? еще немного, и побьют меня камнями.

И сказал Господь Моисею: пройди перед народом, и возьми с собою некоторых из старейшин Израильских, и жезл твой, которым ты ударил по воде, возьми в руку твою, и пойди; вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских» (Исход, глава 17).

Яхве достаточно было лишь подсказать Моисею место нахождения источника (возможно, чуть приваленного камнями), и тому оставалось только помахать руками с «посохом» и произнести очередное «крекс-пекс-фекс»…

Впрочем, вскоре беззаботная жизнь у евреев закончилась, и им пришлось впервые выступить в роли действительной «армии Яхве» и получить боевое крещение – сразиться с амаликитянами. Это именно тот эпизод, в котором Моисей задействовал возможности своего «посоха» по воздействию на две армии, для чего вынужден был его держать в поднятых руках на протяжении всего сражения (см. ранее).

Этот эпизод примечателен также тем, что здесь впервые выходит на сцену Иисус Навин – и сразу в роли военного предводителя «армии Яхве». Судя по всему, Иисус Навин уже давно был неформальным лидером выведенных из Египта евреев, и кому как не ему было повести за собой тех, кто мог и погибнуть в битве. Поэтому именно ему Моисей (которому выгодно было иметь такого неформального лидера в союзниках) поручает возглавить боевую дружину в сражении с амаликитянами. Сражение закончилось полной победой евреев, что, конечно же, укрепило авторитет и Моисея, и Иисуса Навина…

Пришло также время не только получать что-то от Яхве, но и отдавать ему – после победы над амаликитянами Моисей устраивает жертвенник и приносит жертвы Яхве.

События на горе Синай

Как утверждают первоисточники, к горе Хорив, то есть Синай, евреи добирались два с лишним месяца. У подножия горы они разбили лагерь – стоять им тут предстояло долго, поскольку именно здесь произошел целый ряд очень важных событий.

Обычный человек, не вдающийся в детали Ветхого Завета, знает лишь то, что на горе Синай Моисей общался с Богом и получил от него широко известные десять заповедей. Возможно, что такое же впечатление сложилось и у тех простых евреев, кто так и оставался внизу, в лагере у подножия горы.

Между тем исходный текст содержит сведения, которые показывают, что только этим дело вовсе не ограничилось – время стоянки было насыщено целой массой событий, которые весьма важны и показательны, в том числе и для понимания того, что происходило далее. Только подъемов Моисея на гору для общения с Яхве можно насчитать вовсе не один и не два, а аж восемь!.. Так что «богоизбранному народу» пришлось провести возле горы очень немало времени.

Зачем понадобилось так долго оставаться на одном месте – посреди совсем не благодатной местности, да еще и так долго?.. Почему потребовалось так много времени на переговоры Моисея с Яхве?.. Дело явно не сводилось лишь к передаче всем известных десяти заповедей…

Прежде всего, гора Синай была очень удобным местом для Яхве решить все необходимые вопросы со своим главным помощником и его подручными без лишних свидетелей – на многие километры вокруг не было ни одной живой души, а на саму гору с ее крутыми склонами ведет всего одна тропинка, и так просто на самый верх не заберешься.

Синай

Гора Синай

Теперь посмотрим на текст первоисточника и то, что делал Моисей, более внимательно.

Первый подъем Моисея на гору Синай.

«Моисей взошел к Богу [на гору], и воззвал к нему Господь с горы, говоря: так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым: вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас [как бы] на орлиных крыльях, и принес вас к Себе; итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и народом святым; вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым.

И пришел Моисей и созвал старейшин народа и предложил им все сии слова, которые заповедал ему Господь. И весь народ отвечал единогласно, говоря: все, что сказал Господь, исполним [и будем послушны]» (Исход, глава 19).

Итак, по сути речь идет о том, что Яхве и евреи согласуют в самом общем виде свои позиции. Яхве упоминает об уже оказанной помощи (как подтверждение своей готовности исполнять обещания) и предлагает свое покровительство в дальнейшем – в обмен на служение ему евреев (с беспрекословным подчинением его указаниям). Евреи на это соглашаются. Моисей же выступает в роли посредника в этих переговорах.

По всем соображением, помимо этого Моисей должен был отдать Яхве то самое «божественное оружие», которое он с Аароном забрал у Рамзеса II (если еще не сделал этого раньше – где-то на пути к горе Синай). Но Ветхий Завет и другие источники об этом, естественно, предпочитают сохранять молчание – простым смертным об этом знать не положено.

Подъем второй.

Незачем евреям было знать и о всех других подобных деталях и нюансах будущего «сотрудничества» с Богом. Поэтому Яхве, получив предварительное согласие евреев на дальнейшее служение (для чего Моисею пришлось второй раз подниматься на гору), формулирует запрет для них подниматься на гору Синай на все время предстоящих переговоров. А для устрашения (дабы им и в голову не пришло нарушить данный запрет) решает устроить шумное шоу со спецэффектами, которое не только бы подтвердило евреям реальность его собственного существования и могущество, но и дополнительно подкрепило бы авторитет посредника, то есть Моисея.

«И донес Моисей слова народа Господу.

И сказал Господь Моисею: вот, Я приду к тебе в густом облаке, дабы слышал народ, как Я буду говорить с тобою, и поверил тебе навсегда. И Моисей объявил слова народа Господу. И сказал Господь Моисею: пойди к народу, [объяви] и освяти его сегодня и завтра; пусть вымоют одежды свои, чтоб быть готовыми к третьему дню: ибо в третий день сойдет Господь пред глазами всего народа на гору Синай; и проведи для народа черту со всех сторон и скажи: берегитесь восходить на гору и прикасаться к подошве ее; всякий, кто прикоснется к горе, предан будет смерти; рука да не прикоснется к нему, а пусть побьют его камнями, или застрелят стрелою; скот ли то, или человек, да не останется в живых; во время протяжного трубного звука, [когда облако отойдет от горы,] могут они взойти на гору.

И сошел Моисей с горы к народу и освятил народ, и они вымыли одежду свою. И сказал народу: будьте готовы к третьему дню; не прикасайтесь к женам» (Исход, глава 19).

Вызывает некоторые вопросы последнее требование. Ясно, что это – не прихоть самого Моисея, и он лишь транслировал требование Бога. Но зачем Яхве это понадобилось?.. Зачем-то было нужно, чтобы евреи не тратили сексуальную (то есть ту же «жизненную») энергию?..

Увы, ответов на эти вопросы пока нет…

Показательное шоу и третий подъем.

«На третий день, при наступлении утра, были громы и молнии, и густое облако над горою [Синайскою], и трубный звук весьма сильный; и вострепетал весь народ, бывший в стане. И вывел Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подошвы горы. Гора же Синай вся дымилась оттого, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась; и звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом.

И сошел Господь на гору Синай, на вершину горы, и призвал Господь Моисея на вершину горы, и взошел Моисей. И сказал Господь Моисею: сойди и подтверди народу, чтобы он не порывался к Господу видеть Его, и чтобы не пали многие из него; священники же, приближающиеся к Господу [Богу], должны освятить себя, чтобы не поразил их Господь. И сказал Моисей Господу: не может народ взойти на гору Синай, потому что Ты предостерег нас, сказав: проведи черту вокруг горы и освяти ее.

И Господь сказал ему: пойди, сойди, потом взойди ты и с тобою Аарон; а священники и народ да не порываются восходить к Господу, чтобы [Господь] не поразил их. И сошел Моисей к народу и пересказал ему» (Исход, глава 19).

Итак, шоу состоялось. Яхве в очередной повторил запрет на подъем евреям на гору. Но, судя по дальнейшим событиям, этого повторения и не требовалось – шоу было настолько шумным, зримым и устрашающим, что никому и в голову даже не пришло нарушить столь эффектно подкрепленный запрет.

Яхве также распорядился привести в следующий раз к нему Аарона – второго посвященного в тайное содержание первоначального этапа Исхода и того, кому предстояло стать Первосвященником. Остальным же снова не следовало слышать то, что Яхве собирался сказать Моисею и Аарону.

Остающимся у подножия горы предназначались лишь те самые знаменитые десять заповедей, которые Моисей (от лица Яхве) и пересказал евреям, когда спустился вниз. И сделал это пока устно – без каких-либо написанных на чем-то скрижалей!..

Вот эти заповеди:

«Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай [в них] всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни [вол твой, ни осел твой, ни всякий] скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его.

Почитай отца твоего и мать твою, [чтобы тебе было хорошо и] чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.

Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради.

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, [ни поля его,] ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ничего, что у ближнего твоего» (Исход, глава 20).

Часто приходится слышать, что Яхве будто бы дал людям в этих заповедях «гуманистические принципы» – те самые, по которым должно жить человечество. Однако в приведенных десяти заповедях отчетливо выделяются две принципиально разные группы. Одна группа, которую составляют последние шесть заповедей, действительно относится к принципам гуманизма и правилам человеческого общежития. Только в них нет ничего нового, и их можно найти и в законах Хамураппи, и в установлениях многих других правителей еще за тысячи лет до событий на горе Синай – в том числе и в законах Древнего Египта, откуда евреи ушли. Новой является только другая группа – из первых четырех заповедей, но все они относятся к монотеистическим требованиям религии Яхве и не имеют совершенно никакого отношения к термину «гуманизм». Так что Яхве, выдавая эти десять заповедей, заботился вовсе не о человечестве, а прежде всего о своих собственных интересах (впрочем, как и во всех других случаях, и также, как это делали и другие боги)…

Подъем четвертый.

«Весь народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся; и увидев то, [весь] народ отступил и стал вдали. И сказали Моисею: говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть. И сказал Моисей народу: не бойтесь; Бог [к вам] пришел, чтобы испытать вас и чтобы страх Его был пред лицем вашим, дабы вы не грешили. И стоял [весь] народ вдали, а Моисей вступил во мрак, где Бог» (Исход, глава 20).

Эффект на толпу произведен. Далее Яхве может спокойно общаться лишь с доверенным лицом – публика подготовлена к внимательному восприятию того, что это доверенное лицо им перескажет.

Любопытно, что Яхве предпочитает мрак. Впрочем, и далее будет упомнаться, что в Святая Святых Скинии (а еще позднее и в Святая Святых Иерусалимского Храма) также царил мрак – по указанию Яхве…

В этот мрак Моисей на сей раз поднимается не один (хоть это здесь и не указано явно), а с Аароном, которому предстоит в будущем стать Первосвященником (и тоже входить во мрак Святая Святых, где будет стоять Ковчег Завета) – ведь Яхве велел Моисею привести Аарона. Это требование не случайно, поскольку в этот раз речь зайдет о тех вопросах, в которые должен быть посвящен не только Моисей, но и будущий Первосвященник.

Во-первых, Яхве дает указание Моисею и Аарону о том, как следует организовать принесение ему жертв.

«И сказал Господь Моисею: так скажи [дому Иаковлеву и возвести] сынам Израилевым: вы видели, как Я с неба говорил вам; не делайте предо Мною богов серебряных, или богов золотых, не делайте себе: сделай Мне жертвенник из земли и приноси на нем всесожжения твои и мирные жертвы твои, овец твоих и волов твоих; на всяком месте, где Я положу память имени Моего, Я приду к тебе и благословлю тебя; если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их; и не всходи по ступеням к жертвеннику Моему, дабы не открылась при нем нагота твоя» (Исход, глава 20).

Запрет на идолов, изображающих Бога, еще как-то понятен – Яхве предпочитает оставаться инкогнито, а посему не может быть и конкретного образа Бога. Это же удобно и в принципе для монотеизма – в случае, если сменится предводитель богов («начальник лаборатории»), то не придется менять его изображения.

Но почему обработанные камни не годятся для жертвенника настолько, что могут испортить все дело?.. Может, это подстраховка от того, чтобы для жертвенников случайно не были использованы блоки из древних сооружений богов, которые следовало предохранить от разрушения?.. А подобное разрушение сооружений древних богов ради новых жертвенников было вполне возможно, поскольку люди, наверняка, захотели бы использовать ровные обработанные блоки – во-первых, это красиво, а во-вторых богу «богово»…

А может, обработанные блоки из сооружений древних богов, каким-то образом повлияли бы на качественные характеристики «жизненной энергии» жертв, которая бы из-за этого стала непригодной для Яхве?.. Такой вариант тоже в принципе возможен.

Но еще более непонятно последнее требование. Либо тут не ясно сформулировано, либо есть проблемы с переводом текста первоисточника. Но возможно, речь идет о том, чтобы Моисей и Аарон появлялись у жертвенника только одетыми… Почему?.. Яхве не нравился вид голых «говорящих мартышек»?.. Или были какие-то еще причины?..

Здесь, увы, мы можем строить только ничем не подкрепленные гипотезы…

Во-вторых, Яхве дает законы для евреев. И это – вовсе не какой-то десяток заповедей. Это – весьма внушительный перечень правил, перечислению которых посвящены целиком глава 21 и 22, а также часть главы 23 в книге Исход.

Мы же остановимся только на некоторых из продиктованных правил.

«Не медли [приносить Мне] начатки от гумна твоего и от точила твоего; отдавай Мне первенца из сынов твоих; то же делай с волом твоим и с овцою твоею [и с ослом твоим]: семь дней пусть они будут при матери своей, а в восьмой день отдавай их Мне…» (Исход, глава 22).

Суть этого правила – первым делом евреи должны отдать Богу то, что положено отдать, а сами они должны довольствоваться остатками. Чем-то напоминает фразу: «Заплати налоги – и спи спокойно»…

Между прочим, правило сформулировано так и в таком разделе, что допускает требование человеческих жертвоприношений!.. Именно так можно трактовать слова «отдавай Мне первенца из сынов твоих». И именно так их следует трактовать, если воспринимать правило дословно.

Историки не отрицают, что на ранних этапах евреи (как и другие народы) практиковали человеческие жертвоприношения. Поэтому, кстати, нормально воспринималось ими и требование Бога к Аврааму принести в жертву своего сына Исаака (см. ранее). Но до какого именно времени реально практиковались такие жертвоприношения, и имело ли это место после событий на горе Синай – не известно…

И в-третьих, Яхве посвящает двух своих доверенных лиц – Моисея и Аарона – в дальнейшие планы (насколько считает это необходимым), а заодно и ставит перед ними (и перед евреями в целом) задачу на будущее.

«…Я посылаю пред тобою Ангела [Моего] хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил [тебе]; блюди себя пред лицем Его и слушай гласа Его; не упорствуй против Него, потому что Он не простит греха вашего, ибо имя Мое в Нем.

[Если будешь слушать гласа Моего, и будешь исполнять все, что скажу тебе, и сохранишь завет Мой, то вы будете у Меня народом избранным из всех племен, ибо вся земля Моя; вы будете у Меня царственным священством и народом святым. Сии слова скажи сынам Израилевым.] Если ты будешь слушать гласа Его и исполнять все, что скажу [тебе], то врагом буду врагов твоих и противником противников твоих.

Когда пойдет пред тобою Ангел Мой и поведет тебя к Аморреям, Хеттеям, Ферезеям, Хананеям, [Гергесеям,] Евеям и Иевусеям, и истреблю их [от лица вашего], то не поклоняйся богам их, и не служи им, и не подражай делам их, но сокруши их и разрушь столбы их: служите Господу, Богу вашему, и Он благословит хлеб твой [и вино твое] и воду твою; и отвращу от вас болезни. Не будет преждевременно рождающих и бесплодных в земле твоей; число дней твоих сделаю полным.

Ужас Мой пошлю пред тобою, и в смущение приведу всякий народ, к которому ты придешь, и буду обращать к тебе тыл всех врагов твоих; пошлю пред тобою шершней, и они погонят от лица твоего [Аморреев,] Евеев, [Иевусеев,] Хананеев и Хеттеев; не выгоню их от лица твоего в один год, чтобы земля не сделалась пуста и не умножились против тебя звери полевые: мало-помалу буду прогонять их от тебя, доколе ты не размножишься и не возьмешь во владение земли сей.

Проведу пределы твои от моря Чермного до моря Филистимского и от пустыни до реки [великой Евфрата], ибо предам в руки ваши жителей сей земли, и прогонишь их от лица твоего; [не смешивайся и] не заключай союза ни с ними, ни с богами их; не должны они жить в земле твоей, чтобы они не ввели тебя в грех против Меня; ибо если ты будешь служить богам их, то это будет тебе сетью» (Исход, глава 23).

Отсюда можно сделать сразу несколько выводов.

Первое. План по тотальной зачистке территории «Земли Обетованной» от местного населения был изначально. Как изначально в этот план входило и искоренение поклонения другим богам на захватываемой территории. Так что ни о каком «гуманизме Бога» не может быть и речи.

Второе. Яхве заранее готовил евреев к тому, что биться им придется не один год. То ли для того, чтобы их не расхолаживало предвкушение легкой победы, то ли он реально оценивал их шансы.

Третье. В тексте буквально сквозит постоянное опасение Яхве, что евреи от него отвернутся перед авторитетом других богов. Видимо, на тот момент его собственный рейтинг был вообще близок к нулю.

Четвертое. Для подстраховки от непредвиденных ситуаций Яхве отряжает кого-то из своих помощников-богов («ангела») для сопровождения евреев и дает указание слушаться этого «ангела» как самого себя.

И пятое. Как показывает нам история, Яхве так до конца и не выполнил свои обещания, поскольку заявленные на горе Синай границы территории «Земли Обетованной» так и не были соблюдены. Берегов реки Евфрат евреи достигли лишь уже при Соломоне, да и то только передовыми боевыми отрядами – ближайшая же к этой реке пограничная застава его государства располагалась в Пальмире, в двух сотнях километрах от Евфрата. А к Красному (Чермному) морю границы Израиля дошли вообще только в ХХ веке нашей эры.

«И пришел Моисей и пересказал народу все слова Господни и все законы. И отвечал весь народ в один голос, и сказали: все, что сказал Господь, сделаем [и будем послушны].

И написал Моисей все слова Господни и, встав рано поутру, поставил под горою жертвенник и двенадцать камней, по числу двенадцати колен Израилевых; и послал юношей из сынов Израилевых, и принесли они всесожжения, и заклали тельцов в мирную жертву Господу [Богу]. Моисей, взяв половину крови, влил в чаши, а другою половиною окропил жертвенник; и взял книгу завета и прочитал вслух народу, и сказали они: все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны.

И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих» (Исход, глава 24).

Договор скрепили кровью…

И пусть читателя не вводят в заблуждение слова о «мирных жертвах». Здесь в этот термин вкладывается совсем иное содержание, нежели бы мы вложили в него сегодня. Вот, что пишет о таких жертвах Ветхий Завет, пересказывая слова самого Яхве:

«Если жертва его жертва мирная, и если он приносит из крупного скота, мужеского или женского пола, пусть принесет ее Господу, не имеющую порока, и возложит руку свою на голову жертвы своей, и заколет ее у дверей скинии собрания; сыны же Аароновы, священники, покропят кровью на жертвенник со всех сторон; и принесет он из мирной жертвы в жертву Господу тук, покрывающий внутренности, и весь тук [т.е. жир – АС], который на внутренностях, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками он отделит это; и сыны Аароновы сожгут это на жертвеннике вместе со всесожжением, которое на дровах, на огне: это жертва, благоухание, приятное Господу» (Левит, глава 3).

После этого наступило время для пятого подъема, который, судя по всему, носил сугубо демонстрационный и нарочито «политический» характер. На сей раз Яхве разрешил подняться на гору даже старейшинам (видимо, чтобы уж совсем их не обижать). Однако и сейчас он предпочел держать их в отдалении, и им позволено было созерцать что-либо только с явно приличного расстояния – к Богу приближаться было разрешено только Моисею. А по тексту вообще все выглядит так, что самим евреям было достаточно и того, что столь грозный Бог хотя бы не уничтожил старейшин при этом («не простер руки своей» на них)…

«И Моисею сказал Он: взойди к Господу ты и Аарон, Надав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых, и поклонитесь [Господу] издали; Моисей один пусть приблизится к Господу, а они пусть не приближаются, и народ пусть не восходит с ним…

Потом взошел Моисей и Аарон, Надав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых, и видели [место стояния] Бога Израилева; и под ногами Его нечто подобное работе из чистого сапфира и, как самое небо, ясное. И Он не простер руки Своей на избранных из сынов Израилевых: они видели [место] Бога, и ели и пили» (Исход, глава 24).

На этом все основные «формальности» были закончены. Условия оговорены, договор заключен и даже скреплен кровью, старейшинам оказан «почет и уважение»… Можно было переходить к практическим вопросам, связанным с воплощением в жизнь планов Яхве.

Получение технического задания

Для этого Яхве надо было тщательно проинструктировать тех, от кого зависела непосредственная реализация его планов – и в свой уже шестой подъем на гору Моисей берет с собой Иисуса Навина, неформального молодого лидера евреев. Здесь Иисус Навин фигурирует как «служитель Моисея», что и понятно – неформального лидера Моисею выгодно было держать как можно ближе к себе.

«И сказал Господь Моисею: взойди ко Мне на гору и будь там; и дам тебе скрижали каменные, и закон и заповеди, которые Я написал для научения их. И встал Моисей с Иисусом, служителем своим, и пошел Моисей на гору Божию, а старейшинам сказал: оставайтесь здесь, доколе мы не возвратимся к вам; вот Аарон и Ор с вами; кто будет иметь дело, пусть приходит к ним.

И взошел Моисей на гору, и покрыло облако гору, и слава Господня осенила гору Синай; и покрывало ее облако шесть дней, а в седьмой день [Господь] воззвал к Моисею из среды облака. Вид же славы Господней на вершине горы был пред глазами сынов Израилевых, как огонь поядающий. Моисей вступил в средину облака и взошел на гору; и был Моисей на горе сорок дней и сорок ночей» (Исход, глава 24).

Этот текст Ветхого Завета оставляет без ответа целый ряд весьма важных вопросов.

Прежде всего – насколько Иисус Навин был в курсе того, что происходило все это время (аж 46 дней!) на горе Синай?.. Насколько он был посвящен в переговоры Моисея с Яхве?.. Заходил ли он с Моисеем в «средину облака» или находился с ним лишь первые шесть дней?.. А если не входил, то где провел оставшиеся 40 дней?..

Некоторые особенности дальнейших событий допускают предположение, что Иисус Навин мог быть посвящен в очень многое из того, что было сказано Моисею в этот его визит на гору. Но Ветхий Завет об этой осведомленности Иисуса Навина не распространяется.

Нет в тексте и ответа на простой «житейский» вопрос – а что пили и чем питались все это время Моисей и Иисус Навин?.. Ведь гора Синай – абсолютно бесплодная, и на ней нет даже захудалого родника. Неужели запасы аж на полтора месяца они несли с собой?.. Что-то маловероятно…

Остается предположить, что все хлопоты по обеспечению питанием и водой двух визитеров Яхве взял на себя (или своих помощников-богов). В противном случае надо предполагать, что Яхве вообще на это время транспортировал (под прикрытием облака) этих двух важных визитеров куда-то в другое, более удобное место, а затем вернул назад.

В общем, тут есть где развернуться фантазии…

Хотя, впрочем, числа, фигурирующие в Ветхом Завете и иудейских источниках нельзя воспринимать буквально – в них очень много символизма. Вот и число 40 является, согласно иудейской традиции, особенным. Так что мы можем быть уверены лишь в том, что Моисей с Иисусом Навином были на горе довольно долго.

На то, чтобы получить «скрижали каменные, и закон и заповеди» столько времени не требуется. Пришел, забрал, да и обратно. Но дело в том, что помимо «скрижалей», закона и заповедей, Моисей (а возможно, и Иисус Навин вместе с ним) получил массу детальнейших инструкций тех технических объектов и предметов, которые было необходимо изготовить для дальнейшего использования в ходе реализации планов Яхве. Получил Моисей и столь же детальные инструкции по эксплуатации этих технических объектов и предметов, и даже своеобразные инструкции по технике безопасности.

Прежде всего эти инструкции касались Ковчега Завета, Скинии (переносного храма), жертвенника и многочисленной утвари, а также всего, что нужно было для «правильных» жертвоприношений – вплоть до мельчайших деталей процедуры посвящения Аарона на должность первосвященника. Были названы и помощники, которых «выбрал» и «обучил» Яхве для изготовления наиболее сложных из технических объектов и предметов. Все эти «детали» занимают с 25 по 31 главу Ветхого Завета (и к некоторым из этих деталей мы в дальнейшем еще вернемся).

Более того, как следует из текста, Моисею на горе были также продемонстрированы некие «образцы» наиболее важных технических объектов и предметов, которые предстояло изготовить (откуда взялись, куда делись и что собой представляли эти «образцы» – неизвестно).

В довершении ко всему Моисей получил некие «скрижали», которые на самом деле вовсе не были простыми «табличками с заповедями», как их часто представляют. Но особенности этих «скрижалей» мы рассмотрим несколько позже – когда речь пойдет о содержимом Ковчега Завета.

«И когда [Бог] перестал говорить с Моисеем на горе Синае, дал ему две скрижали откровения, скрижали каменные, на которых написано было перстом Божиим» (Исход, глава 31).

Судьба «богоибранного народа» на волоске

Понятно, что на все это действительно требовалось немало времени. Поэтому шестой визит на гору затянулся. Затянулся настолько, что евреи, остававшиеся у подножия, от безделья и неведения происходящего проявили ненужную инициативу.

«Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось.

И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!

Увидев сие, Аарон поставил пред ним жертвенник, и провозгласил Аарон, говоря: завтра праздник Господу. На другой день они встали рано и принесли всесожжения и привели жертвы мирные: и сел народ есть и пить, а после встал играть» (Исход, глава 32).

Если присмотреться к тексту, то можно заметить, что в действиях евреев не было никакого злого умысла – они все также были готовы подчиняться Яхве и верить в него. Но его доверенного лица уже долго не было, а как «правильно» поклоняться Яхве, они еще не знали (ведь Моисей только получал в это время инструкции об этих правилах) – вот евреи и пошли знакомым им путем. А в то время фигурки богов (то есть идолы) были приняты повсеместно, и евреи (совсем не из злого умысла!) могли пренебречь запретом на изготовление идолов, как маловажным или второстепенным требованием. Вдобавок, под словом «идол» обычно понимается антропоморфный образ бога, так что запрет на изготовление идолов евреи могли воспринять лишь как запрет на именно антропоморфные фигурки. Тем более, что вышедшие из Египта евреи, долго жившие под влиянием египетских традиций, еще не успели привыкнуть поклоняться незримому и «аморфному» богу – им нужен был какой-то зримый образ!..

Вот и возник телец – самый распространенный в то время в древнем мире образ бога. Вдобавок, Яхве называл себя «главным» богом, а образом «главного» бога в то время был именно телец.

Однако тут евреи то что называется «попали». Ведь телец – это образ Баала, главного соперника Яхве и того самого бога, которого Яхве как раз собирался сбросить с трона!.. И таким образом получилось, что евреи вместо поклонения своему любимому Яхве, сделав тельца, поклонялись его злейшему врагу!..

Вдобавок, принося жертвы тельцу, они таким образом отправляли «жизненную энергию» жертв не Яхве, а Баалу. То есть Баал в результате этого жертвоприношения мог получить некий «странный» сигнал, который мог привлечь его внимание, а вот это Яхве совсем не нужно было сейчас…

Но откуда же простым евреям было знать такие «тонкости», если этого не знал даже Аарон?!. Ведь и он не видел в тельце чего-либо плохого. Он получил инструкции только о том, как сделать жертвенник и как приносить жертвы. Но в остальные детали плана Яхве он ведь не был посвящен!.. Так что никакой серьезной вины ни на нем, ни на евреях реально не было – был лишь недочет самого Яхве, который не конкретизировал вовремя свои требования. Но евреи и Аарон, сами того не ведая, «наступили на больную мозоль» Яхве, чем и вызвали его ярость.

«И сказал Господь Моисею: поспеши сойти [отсюда], ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы и сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!

И сказал Господь Моисею: Я вижу народ сей, и вот, народ он – жестоковыйный; итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя» (Исход, глава 32).

Возникла ситуация, когда «богоизбранный народ» мог закончиться, еще так толком и не начав существовать именно как единый народ. Судьба его висела на волоске. Но Моисей решил заступиться за евреев перед Яхве, умоляя его отменить решение их уничтожить. Вполне возможно, что Моисей просто не хотел все начинать заново, ведь уничтожение «богоизбранного народа» означало его личную утрату роли лидера и вождя какой-никакой, а все-таки уже имеющейся армии, и возврат в состояние очень неустойчивого и непредсказуемого будущего.

Яхве, видимо, немного поостыв и поняв, что в произошедшем есть и его доля вины, отменил свое решение. Однако проступок – есть проступок, и он требовал наказания. Тем более, что Яхве вообще трудно заподозрить в мягкосердечности – полностью прощать он не любил. Вдобавок, незнание законов не освобождает от ответственности за их нарушение. Так что Яхве решил лишь уменьшить наказание, а заодно и переложить частично его исполнение на Моисея.

Этим «разделением ответственности по исполнению наказания» он, во-первых, сохранял свою репутацию грозного бога, но при этом избегал необходимости «валить» евреев без разбора (да и сложно ему было «фильтровать говорящих мартышек» по степени вины – не Его уровня это дело). А во-вторых, Моисей, пользуясь случаем, получал возможность провести «адресную чистку рядов», уничтожив тех, кто тем или иным образом мог помешать выполнению плана Яхве, и увеличив таким образом процентную долю верных ему (и Яхве) сторонников в пока еще очень рыхлой армии.

«Когда же он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою; и взял тельца, которого они сделали, и сжег его в огне, и стер в прах, и рассыпал по воде, и дал ее пить сынам Израилевым…

И стал Моисей в воротах стана и сказал: кто Господень, [иди] ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины. И он сказал им: так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек» (Исход, глава 32).

По сути, это была масштабная резня, в ходе которой была уничтожена практически любая потенциальная «оппозиция»…

Любопытно, что Аарон, принимавший непосредственное участие в неуместной и неугодной Яхве инициативе евреев с поклонением тельцу, не понес вообще никакого наказания. Все-таки он уже не только слишком многое знал, но и должен был играть важную роль в дальнейшем – а какой-либо внятной кандидатуры ему на замену в роли Первосвященника на этом этапе вообще не просматривается.

Но интересно здесь даже не столько это, сколько как Аарон объясняет случившееся – он также дистанцируется от евреев, как определенно дистанцируется от них сам Моисей (что вновь возвращает нас к вопросу о происхождении как Моисея, так и Аарона).

«И сказал Моисей Аарону: что сделал тебе народ сей, что ты ввел его в грех великий?

Но Аарон сказал [Моисею]: да не возгорается гнев господина моего; ты знаешь этот народ, что он буйный. Они сказали мне: сделай нам бога, который шел бы перед нами; ибо с Моисеем, с этим человеком, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось. И я сказал им: у кого есть золото, снимите с себя. [Они сняли] и отдали мне; я бросил его в огонь, и вышел этот телец.

Моисей увидел, что это народ необузданный, ибо Аарон допустил его до необузданности, к посрамлению пред врагами его» (Исход, глава 32).

После показательной резни, Моисей отправился вновь (уже в седьмой раз) на гору Синай, пригрозив оставшимся в живых евреям, что наказание еще может быть не окончательным – и решать об этом будет только Яхве. Такая угроза должна была удержать их от попыток как вновь проявить какую-нибудь ненужную инициативу, так и просто разбежаться в разные стороны.

Яхве (выслушав доклад Моисея о произошедшем) подтвердил, что главная задача не меняется – евреям предстоит завоевать «Землю Обетованную». Однако теперь за ними будет постоянный надзор – если не со стороны самого Яхве, то со стороны его помощников («ангелов»), так что если евреи опять что-то «отчудят», последует неизбежное наказание. А для весомости угрозы, Яхве все-таки внес свою лепту в общее наказание евреев за поклонение тельцу – правда, в чем именно выражалось это наказание, Ветхий Завет не уточняет.

«Господь сказал Моисею: того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей; итак, иди, [сойди,] веди народ сей, куда Я сказал тебе; вот Ангел Мой пойдет пред тобою, и в день посещения Моего Я посещу их за грех их. И поразил Господь народ за сделанного тельца, которого сделал Аарон» (Исход, глава 32).

«И сказал Господь Моисею: пойди, иди отсюда ты и народ, который ты вывел из земли Египетской, в землю, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову, говоря: потомству твоему дам ее; и пошлю пред тобою Ангела [Моего], и прогоню Хананеев, Аморреев, Хеттеев, Ферезеев, [Гергесеев,] Евеев и Иевусеев, [и введет он вас] в землю, где течет молоко и мед; ибо Сам не пойду среди вас, чтобы не погубить Мне вас на пути, потому что вы народ жестоковыйный» (Исход, глава 33).

Однако долго оставлять евреев без присмотра даже после такого наказания было небезопасно, поэтому Моисей поспешил вернуться с горы вниз, и некоторую часть дальнейшего общения с ним Яхве пришлось проводить уже не на горе.

«Моисей же взял и поставил себе шатер вне стана, вдали от стана, и назвал его скиниею собрания; и каждый, ищущий Господа, приходил в скинию собрания, находившуюся вне стана. И когда Моисей выходил к скинии, весь народ вставал, и становился каждый у входа в свой шатер и смотрел вслед Моисею, доколе он не входил в скинию. Когда же Моисей входил в скинию, тогда спускался столп облачный и становился у входа в скинию, и [Господь] говорил с Моисеем.

И видел весь народ столп облачный, стоявший у входа в скинию; и вставал весь народ, и поклонялся каждый у входа в шатер свой. И говорил Господь с Моисеем лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим; и он возвращался в стан; а служитель его Иисус, сын Навин, юноша, не отлучался от скинии» (Исход, глава 33).

Вся эта мизансцена буквально пронизана воспитательно-дисциплинирующим символизмом. Моисей дистанцируется от провинившихся евреев и ставит себе отдельный шатер вне общего стана. Сюда к нему спускается «столп облачный» (над шатром встает с включенным прожектором НЛО с надзирающим за событиями «ангелом» или с самим Яхве) и Моисей общается напрямую с Богом (видимо, уже получив необходимое для этого средство связи). Все это подчеркивает «избранность» Моисея и благоволение к нему со стороны Яхве. А провинившиеся евреи могут наблюдать за этим лишь издали. И только наиболее заслуживший доверие (и явно уже во многое посвященный) Иисус Навин имеет право неотступно находиться возле этого отдельного шатра…

Последний подъем на гору

Однако по ходу этих событий случилась одна неприятность – Моисей, увидев поклонение тельцу, в запальчивости разбил «каменные скрижали», которые ему вручил Яхве. Будь это просто заповеди, проблем бы не было – можно было бы их просто скопировать на другие камни, и все.

Однако судя по всему и как мы увидим далее, это были весьма важные предметы – важные для функционирования Ковчега Завета, и созданием их простой копии обойтись было нельзя. Более того, поскольку это были на самом деле сложные технологичные детали для будущего Ковчега, постольку Моисею пришлось вновь подниматься за ними на гору Синай. Правда, для отвода глаз и чтобы евреи не задавали лишних вопросов, ему пришлось сделать некий муляж, изображающий «заготовки» для будущих «скрижалей».

«И сказал Господь Моисею: вытеши себе две скрижали каменные, подобные прежним, [и взойди ко Мне на гору,] и Я напишу на сих скрижалях слова, какие были на прежних скрижалях, которые ты разбил; и будь готов к утру, и взойди утром на гору Синай, и предстань предо Мною там на вершине горы; но никто не должен восходить с тобою, и никто не должен показываться на всей горе; даже скот, мелкий и крупный, не должен пастись близ горы сей.

И вытесал Моисей две скрижали каменные, подобные прежним, и, встав рано поутру, взошел на гору Синай, как повелел ему Господь; и взял в руки свои две скрижали каменные» (Исход, глава 34).

Пользуясь подвернувшимся случаем, Яхве еще раз уточнил ту задачу, которые евреи должны были выполнить в обмен на помощь в завоевании «Земли Обетованной».

«…Я изгоняю от лица твоего Аморреев, Хананеев, Хеттеев, Ферезеев, Евеев, [Гергесеев] и Иевусеев; смотри, не вступай в союз с жителями той земли, в которую ты войдешь, дабы они не сделались сетью среди вас. Жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, вырубите священные рощи их, [и изваяния богов их сожгите огнем], ибо ты не должен поклоняться богу иному, кроме Господа [Бога], потому что имя Его – ревнитель; Он Бог ревнитель.

Не вступай в союз с жителями той земли, чтобы, когда они будут блудодействовать вслед богов своих и приносить жертвы богам своим, не пригласили и тебя, и ты не вкусил бы жертвы их; и не бери из дочерей их жен сынам своим [и дочерей своих не давай в замужество за сыновей их], дабы дочери их, блудодействуя вслед богов своих, не ввели и сынов твоих в блужение вслед богов своих.

Не делай себе богов литых… Все, разверзающее ложесна, Мне, как и весь скот твой мужеского пола, разверзающий ложесна, из волов и овец; первородное из ослов заменяй агнцем, а если не заменишь, то выкупи его; всех первенцев из сынов твоих выкупай; пусть не являются пред лице Мое с пустыми руками» (Исход, глава 34).

Итак, центральной задачей являлось тотальное уничтожение поклонения прежним богам «Земли Обетованной» и замена его на поклонение самому Яхве с принесением ему регулярных жертв – в том числе всех первенцев (при этом, правда, в отличие от предыдущих вариантов формулировки этого требования, на сей раз специально оговаривается замена человеческих жертвоприношений принесением в жертву животных или выкупом).

В этот визит Моисея Яхве в очередной раз продемонстрировал свое могущество, проведя перед ним «славу Мою», но так и не показав своего лица под благовидным предлогом.

«…лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исход, глава 33).

Что же скрывалось под словами «слава Моя», определить невозможно. Это может быть все, что угодно – например, просто огонь и рев двигателей улетающего корабля Яхве. Может, какой-то пиротехнический «фокус». А возможно, и вообще не было ничего. В конце концов мы имеем только слова Моисея, у которого не было никаких иных свидетелей.

Свидетели могли лишь констатировать, что, спустившись с горы, Моисей не только что-то принес в руках (что они приняли за «скрижали»), но и почему-то сильно изменился – его лицо теперь излучало свет неизвестной природы.

«Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея при сошествии его с горы, то Моисей не знал, что лице его стало сиять лучами оттого, что Бог говорил с ним. И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему.

И призвал их Моисей, и пришли к нему Аарон и все начальники общества, и разговаривал Моисей с ними. После сего приблизились [к нему] все сыны Израилевы, и он заповедал им все, что говорил ему Господь на горе Синае. И когда Моисей перестал разговаривать с ними, то положил на лице свое покрывало.

Когда же входил Моисей пред лице Господа, чтобы говорить с Ним, тогда снимал покрывало, доколе не выходил; а выйдя пересказывал сынам Израилевым все, что заповедано было [ему от Господа]. И видели сыны Израилевы, что сияет лице Моисеево, и Моисей опять полагал покрывало на лице свое, доколе не входил говорить с Ним» (Исход, глава 34).

Это «сияние лица» выглядит, правда, на многих изображениях Моисея всего лишь двумя пучками света на его голове, по странному стечению обстоятельств похожими на рога…

Не менее любопытен и вид так называемых «скрижалей», которые принес Моисей. Это только в христианской традиции их обычно представляли в виде двух плоских прямоугольных плиток (позднее – со скругленным верхом). А вот согласно еврейским преданиям, «скрижали» имели вид прямоугольной призмы – или более точно, с точки зрения геометрии, форму параллелепипеда с квадратным основанием. Вдобавок – и это очень неожиданная деталь – в этом параллелепипеде был насквозь прорезан цилиндр, а на стенках цилиндрической прорези и на внешних гранях параллелепипеда были написаны некие тексты. Вот как описывает это Талмуд:

«…был виден вырезанный насквозь текст десятисловия (то есть десяти заповедей); в северной скрижали – ассирийским, то есть квадратным письмом, а в южной – древнееврейским, в той и другой скрижали в двух видах, по чтениям в Исходе и во Второзаконии, со знаками нижней и верхней акцентуации. Изнутри текст читался по направлению справа налево, а снаружи – слева направо».

Сама по себе такая форма весьма нетривиальна. Но нетривиальны также и размеры «скрижалей», указываемые в Талмуде: длина и ширина квадратного основания параллелепипеда равнялась 6 тфахим (60 сантиметров), толщина – 3 тфахима (30 сантиметров). Тфахим – ладонь (по ширине).

Сосуд

Легко прикинуть вес, который имел бы такой каменный параллелепипед. Без учета цилиндрического выреза он получается порядка 200 килограмм на каждую «скрижаль». К сожалению, не указан размер этого цилиндрического выреза. Но если для простоты принять, что вырез уменьшал вес «скрижалей» вдвое, то получится, что Моисей вполне мог соперничать с современными олимпийскими чемпионами в тяжелой атлетике, так как он спустился с горы с двумя скрижалями (то есть с грузом в двести килограмм), неся их в одной руке!..

Ясно, что «скрижали» были вовсе не из камня, да и функции у них были совсем иные, нежели просто «предмет для надписей». Поскольку в дальнейшем «скрижали» были помещены внутрь Ковчега Завета, который проявлял весьма нетривиальные свойства (см. далее), вполне логично предположить, что «скрижали» на самом деле были какими-то техническими деталями, обеспечивающими функционирование Ковчега Завета. Ну, а наличием всевозможных надписей на деталях сложных технических устройств ныне никого не удивишь…

Изготовление технического оборудования

Визиты на гору Синай закончились, но евреи и после этого вовсе не двинулись к «Земле Обетованной», как это логично было бы ожидать. Вместо этого им пришлось еще немалое время провести на том же месте и для начала заняться изготовлением различных предметов, инструкции по которым получил у Яхве Моисей во время своего шестого подъема на гору (когда он поднимался туда с Иисусом Навином).

«И сказал Моисей всему обществу сынов Израилевых: вот что заповедал Господь: сделайте от себя приношения Господу: каждый по усердию пусть принесет приношение Господу, золото, серебро, медь, шерсть голубого, пурпурового и червленого цвета, и виссон [крученый], и козью шерсть, кожи бараньи красные, и кожи синие, и дерево ситтим, и елей для светильника, и ароматы для елея помазания и для благовонных курений, камень оникс и камни вставные для ефода и наперсника» (Исход, глава 35).

Все эти материалы были необходимы для изготовления всего того, о чем Яхве говорил Моисею (а возможно, и Иисусу Навину) на горе Синай. Понятно, что среди голой пустыни евреи бы ничего не нашли – все это у них уже было с собой. Это они унесли при Исходе из Египта. И становится понятным поручение Яхве, отданное евреям еще задолго до Исхода, набрать у своих соседей-египтян как можно больше серебряных, золотых и иных изделий якобы на время – теперь-то как раз все это унесенное (читай – украденное) из Египта и понадобилось. Понадобилось в качестве исходного материала для изготовления целого списка самых различных предметов.

«И всякий из вас мудрый сердцем пусть придет и сделает все, что повелел Господь: скинию и покров ее и верхнюю покрышку ее, крючки и брусья ее, шесты ее, столбы ее и подножия ее, ковчег и шесты его, крышку и завесу для преграды, [и завесы двора и столбы его, и камни смарагдовые и фимиам и елей помазания,] стол и шесты его и все принадлежности его, и хлебы предложения, и светильник для освещения со [всеми] принадлежностями его, и лампады его и елей для освещения, и жертвенник для курений и шесты его, и елей помазания, и благовонные курения, и завесу ко входу скинии, жертвенник всесожжения и решетку медную для него, и шесты его и все принадлежности его, умывальник и подножие его, завесы двора, столбы его и подножия их, и завесу у входа во двор, колья скинии, и колья двора и веревки их, одежды служебные для служения во святилище, и священные одежды Аарону священнику и одежды сынам его для священнодействия» (Исход, глава 35).

Самые важные и ответственные работы исполняли не абы кто попало, а специальные мастера, имена которых Яхве назвал Моисею на горе Синай. Впрочем, поскольку Яхве сам лично вряд ли разбирался в индивидуальных особенностях всех евреев, гораздо более вероятен вариант, что кандидатуры этих мастеров подбирал все-таки Моисей, а Яхве лишь утвердил выбор Моисея. Но только утверждением дело не ограничилось – Яхве каким-то образом передал им необходимые для этого знания (как именно он это сделал, первоисточники, увы, не уточняют).

«И сказал Моисей сынам Израилевым: смотрите, Господь назначил именно Веселеила, сына Урии, сына Ора, из колена Иудина, и исполнил его Духом Божиим, мудростью, разумением, ведением и всяким искусством, составлять искусные ткани, работать из золота, серебра и меди, и резать камни для вставливания, и резать дерево, и делать всякую художественную работу; и способность учить других вложил в сердце его, его и Аголиава, сына Ахисамахова, из колена Данова; он исполнил сердце их мудростью, чтобы делать всякую работу…» (Исход, глава 35).

Материала для работ у этих мастеров хватало. На определенном этапе Моисей даже вынужден был остановить евреев, которые продолжали приносить различные материалы и тогда, когда в них не было уже необходимости. Это указывает на то, что в свое время евреи весьма тщательно исполнили указание подготовиться к Исходу и унесли из Египта существенно больше, чем было нужно. Ну что ж – запас карман не тяготит…

Хотя и на изготовление необходимого Яхве оборудования и оснащения пошло весьма немало. Вот, например, сколько разных металлов ушло только на Скинию и утварь для нее:

«Всего золота, употребленного в дело на все принадлежности святилища, золота, принесенного в дар, было двадцать девять талантов и семьсот тридцать сиклей, сиклей священных; серебра же от исчисленных лиц общества сто талантов и тысяча семьсот семьдесят пять сиклей, сиклей священных; с шестисот трех тысяч пятисот пятидесяти человек, с каждого поступившего в исчисление, от двадцати лет и выше, по полсиклю с человека, считая на сикль священный.

Сто талантов серебра употреблено на вылитие подножий святилища и подножий у завесы; сто подножий из ста талантов, по таланту на подножие; а из тысячи семисот семидесяти пяти сиклей сделал он крючки у столбов и покрыл верхи их и сделал связи для них.

Меди же, принесенной в дар, было семьдесят талантов и две тысячи четыреста сиклей; из нее сделал он подножия для столбов у входа в скинию свидетельства, и жертвенник медный, и решетку медную для него, и все сосуды жертвенника, и подножия для столбов всего двора, и подножия для столбов ворот двора, и все колья скинии и все колья вокруг двора» (Исход, глава 38).

Все это, напомню, надо было было вынести из Египта и принести в целости и сохранности к горе Синай.

Ковчег Завета

Ковчег Завета

Пожалуй, самым сложным (и самым загадочным) объектом, который надо было изготовить, был Ковчег Завета. Вот какие инструкции дает Яхве Моисею по его изготовлению:

«Сделайте ковчег из дерева ситтим: длина ему два локтя с половиною, и ширина ему полтора локтя, и высота ему полтора локтя; и обложи его чистым золотом, изнутри и снаружи покрой его; и сделай наверху вокруг его золотой венец [витый]; и вылей для него четыре кольца золотых и утверди на четырех нижних углах его: два кольца на одной стороне его, два кольца на другой стороне его.

Сделай из дерева ситтим шесты и обложи их [чистым] золотом; и вложи шесты в кольца, по сторонам ковчега, чтобы посредством их носить ковчег; в кольцах ковчега должны быть шесты и не должны отниматься от него…

Сделай также крышку из чистого золота: длина ее два локтя с половиною, а ширина ее полтора локтя; и сделай из золота двух херувимов: чеканной работы сделай их на обоих концах крышки; сделай одного херувима с одного края, а другого херувима с другого края; выдавшимися из крышки сделайте херувимов на обоих краях ее; и будут херувимы с распростертыми вверх крыльями, покрывая крыльями своими крышку, а лицами своими будут друг к другу: к крышке будут лица херувимов.

И положи крышку на ковчег сверху, в ковчег же положи откровение, которое Я дам тебе; там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою, посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения, о всем, что ни буду заповедывать чрез тебя сынам Израилевым» (Исход, глава 25)

Эта же глава Ветхого Завета содержит одну важную, но не до конца четкую фразу:

«Смотри, сделай их по тому образцу, какой показан тебе на горе» (Исход, глава 25).

Судя по контексту, эта фраза точно относится к Скинии и некоторым предметам из ее утвари. Однако из текста не ясно, относится ли эта фраза в том числе и к Ковчегу Завета. Но если относится и если воспринимать фразу дословно, то получается, что Ковчег Завета был вовсе не один!.. Их было как минимум два!.. Один, известный нам, был изготовлен мастерами Веселилом и Аголиавом, а другой уже имелся на тот момент у самого Яхве.

С одной стороны, это представляется вполне возможным. Ведь если Ковчег выполнял среди прочих функцию связи между Моисеем и Яхве («Я буду говорить с тобой над крышкою»), то наличие второго Ковчега даже необходимо, поскольку на другом конце связи тоже должен был иметься какой-то аппарат.

Но с другой стороны, речь в данном отрывке Ветхого Завета идет не только о Ковчеге Завета, но и о жертвенном столе и другой церковной утвари, а также о Скинии, которая представляла собой весьма немаленькую конструкцию. Сомнительно, чтобы все это стояло в качестве «образцов» на горе Синай во время общения Бога с Моисеем.

Однако и фраза «образец, какой показан» не обязательно должна восприниматься дословно. Моисею мог быть показан какой-то макет, чертежи или схематическое изображение. Или, например, продемонстрирован 3D-фильм. Почему бы и нет?.. Уровень технологий, который демонстрирует Ковчег Завета со своими свойствами, вполне это допускает. А эти свойства показывают, что Ковчег не был ни просто «коробкой» для переноса каменных табличек с надписями, ни даже обычным средством связи с Богом. Его функции были существенно более сложными.

Скажем, впоследствии Иисус Навин использует возможности Ковчега для того, что остановить воду реки Иордан и перевести свое войско на другой берег (подробнее этот эпизод мы рассмотрим позднее).

Если взглянуть на данные события с точки зрения физики и учесть, что вода в реке течет вследствие действия гравитации, то следует сделать вывод, что Ковчег Завета мог воздействовать на гравитацию. Говоря другими словами, мог проявлять антигравитационные свойства. О том, что у него такие «способности» действительно были, указывают и другие эпизоды из Ветхого Завета.

Так, скажем, указывается, что Ковчег «сам нес тех, кто нес его». Иными словами, несмотря на то, что Ковчег должен был быть очень тяжелым, он не только не обременял носильщиков, но еще и облегчал их собственное передвижение. В другом источнике говорится, что во время скитаний по пустыне «ковчег подавал знак сниматься со стоянки, взмывая вверх и затем стремительно удаляясь от стана на расстояние в три дня пути».

Вообще, Ковчег Завета был весьма своенравным устройством – он сам выбирал путь, по которому желал следовать. Если же перейти на технический язык, то Ковчег имел какое-то внешнее управление, с помощью которого некто (Яхве или «ангелы») извне управлял его перемещениями.

«Когда поднимался ковчег в путь, Моисей говорил: восстань, Господи, и рассыплются враги Твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя! А когда останавливался ковчег, он говорил: возвратись, Господи, к тысячам и тьмам Израилевым!» (Числа, глава 10).

Судя по всему, евреи не имели возможности просто так носить Ковчег, как им вздумается. В начале и конце движения Моисей должен был связываться с неким «оператором», который и управлял передвижением Ковчега, попутно и определяя места остановки…

Ковчег Завета был задействован также для обрушения стен Иерихона (см. далее). Какой именно вид воздействия был при этом использован, определить, увы, невозможно. Но то, что мощность Ковчега была весьма немалой, подчеркивает отрывок из Талмуда, согласно которому по пути следования Ковчега Завета «холмы сравнивались с землей». По сравнению с этим обрушение стен Иерихона – просто «мелочь»…

Разрушительная мощь Ковчега Завета периодически использовалась евреями против своих врагов. Ковчег иногда (отнюдь не всегда!) сопровождал их войско в битвах и помогал им побеждать. Правда, библейские тексты не указывают, каким именно образом им помогал Ковчег, как во время битвы проявлялось его воздействие, и проявлялось ли оно вообще. В этом случае не исключено, что порой Ковчег выполнял просто роль обычного флага или штандарта, укрепляя моральный дух израильского войска.

Но Ковчег поражал не только врагов евреев. Он поражал и самих евреев, что делает его еще больше похожим на некий «бездушный» аппарат, обычное техническое устройство. Так, например, инстинктивно пытавшийся поддержать наклонившийся Ковчег и случайно коснувшийся его Оза, мгновенно погибает – возможно, вследствие какого-то мощного электрического разряда.

«Оза простер руку свою, чтобы придержать ковчег, ибо волы наклонили его. Но Господь разгневался на Озу, и поразил его за то, что он простер руку свою к ковчегу; и он умер тут же пред лицем Божиим» (Первая книга Паралипоменон, глава 13).

Оза хотел сделать «добро» – предотвратить падение Ковчега, но Бог почему-то якобы разгневался на него за это. Так на самом деле поступает обычный механизм, для которого нет понятий «добро и зло», «свой и чужой». Электрическая розетка тоже бьет током всех попало вне зависимости от того, кто и с какой целью в нее залез…

Такая способность поражать «своих», естественно, не очень-то нравилась тем, кто переносил Ковчег Завета. Они вовсе не вели себя так, будто гордились честью переносить Ковчег, – как можно было бы ожидать, если бы он был всего лишь символом их Бога, и порой даже старались пренебречь своими обязанностями – каждый из них пытался устроить так, чтобы переложить на других перенос опасного Ковчега.

Переносить же Ковчег должны были только левиты – представители рода Леви, что изначально было определено самим Яхве. Луи Гинзберг писал:

«Самыми известными из левитов были сыны Каафа, которым во время переходов по пустыне поручали ковчег. Это опасное поручение, ибо из вставленных в него шестов сыпались искры, которые поражали врагов Израиля, но время от времени этот огонь сеял панику среди носильщиков ковчега».

И паника эта была небезосновательна. Ковчег таил в себе весьма серьезную опасность, о которой сам Яхве вынужден был предупредить Аарона после того, как два его сына погибли, подойдя к Ковчегу Завета с «неправильно» зажженным огнем.

«И говорил Господь Моисею по смерти двух сынов Аароновых, когда они, приступив [с чуждым огнем] пред лице Господне, умерли, и сказал Господь Моисею: скажи Аарону, брату твоему, чтоб он не во всякое время входил во святилище за завесу пред крышку [очистилище], что на ковчеге [откровения], дабы ему не умереть, ибо над крышкою Я буду являться в облаке» (Левит, глава 16).

По тем же причинам требовалось соблюдать специальную процедуру, когда необходимо было перемещать Ковчег Завета с места на место. Подробные инструкции по этому поводу были даны также самим Яхве.

«Когда стану надобно подняться в путь, Аарон и сыны его войдут, и снимут завесу закрывающую, и покроют ею ковчег откровения; и положат на нее покров из кож синего цвета, и сверх его накинут покрывало все из голубой шерсти, и вложат шесты его... Тогда сыны Каафа подойдут, чтобы нести; но не должны они касаться святилища, чтобы не умереть. (Числа, глава 4).

Опасность была настолько велика, что на стоянках Ковчег Завета находился в специально отведенном месте Скинии, отделенном от остального помещения той самой «завесой закрывающей» (парохет), которой покрывался Ковчег при переноске. Она была изготовлена из «голубой, пурпурной и червленой шерсти и крученого виссона...». Необычным для подобной принадлежности было полное отсутствие золота при явной тяге Яхве и евреев к драгметаллам. Не было его и на упомянутом «покрове из кож синего цвета» и «покрывале из голубой шерсти». Иными словами, прежде чем переносить Ковчег, его аккуратно обертывали несколькими слоями изолирующих материалов. Собственно, и длинные шесты из дерева, на которых левиты переносили Ковчег, также выполняли роль изоляторов.

Все это нередко используется для обоснования версии, согласно которой внутри Ковчега Завета находился источник электрической энергии. На первый взгляд вроде бы похоже – и искры летят, и прикасаться нельзя, и изоляторы нужны.

Но почему нужно говорить именно об электричестве?.. Разве в природе не может быть других видов энергии, использование которой сопровождалось бы «искрами» и требовало изолирующих материалов?.. Если мы еще не знаем этих видов энергии, это не значит, что их нет вовсе…

Все перечисленные свойства позволяют сделать вывод, что Ковчег Завета был многофункциональным техническим устройством. Но в таком случае возникает закономерный вопрос – а могли ли изготовить подобное сложное устройство некие мастера из числа евреев?..

Текст Ветхого Завета утверждает, что для изготовления Ковчега (и прочих необходимых предметов) Яхве снабдил мастеров Веселеила и Аголиава «мудростью, разумением, ведением и всяким искусством». Но можно ли было (оставаясь в рамках версии естественных богов – представителей высоко развитой цивилизации) в кратчайшее время обучить «говорящих мартышек» (пусть и весьма смышленных) создавать столь сложную технику?.. Думается, вряд ли. И дело даже не просто в общем уровне необходимых знаний, ведь тут одной теории мало – для создания работающего устройства нужна серьезная специализированная практика, а ее даже у самых выдающихся мастеров-евреев просто быть не могло, да и взяться ей неоткуда было.

Можно, конечно, предположить, что пока Моисей получал многочисленные инструкции от Яхве на горе Синай, некие «ангелы»-помощники в каком-то другом месте в это время натаскивали Веселеила и Аголиава, добиваясь от них доведенных до автоматизма действий и манипуляций с совершенно незнакомыми им частями неизвестного механизма. Однако слишком сомнительно, чтобы изготовление столь сложного устройства, которое, вдобавок, должно было далее сыграть очень важную роль в исполнении плана Яхве, боги-помощники и сам Яхве доверили бы каким-то «говорящим мартышкам». Да и способ этот далеко не самый простой.

Гораздо более простым и логичным представляется иной путь решения. Задачей Веселеила и Аголиава было только создание «коробки» – внешнего кожуха устройства. С этим-то они вполне могли справиться.

Моисей же лишь уложил в эту «коробку» некоторые составные части будущего устройства – полученные от Яхве «скрижали». Возможно, туда же Моисей вложил свой «посох»-«жезл» или его функциональные части (ведь в дальнейшем больше нигде не упоминается использование им функциональных возможностей «посоха»). Также возможно, что Моисей уложил в «коробку» и то «божественное оружие», которое он с Аароном забрал у Рамзеса II и которое, возможно, еще не отдавал до сих пор Яхве.

Затем, как следует из первоисточников, Ковчег (то есть «коробка» с вложенными в нее предметами) был помещен в Святые Святых Скинии за специальную плотную завесу. После этого (и тут мы забегаем немного вперед):

«…покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию; и не мог Моисей войти в скинию собрания, потому что осеняло ее облако, и слава Господня наполняла скинию». (Исход, глава 40).

Переводя это на обычный язык, получаем, что в Святая Святых в это время находился либо Яхве, либо кто-то из его богов-помощников. Вот они-то уже, обладая необходимыми знаниями и навыками, вполне могли собрать внутри изготовленной Веселеилом и Аголиавом «коробки» то самое сложное устройство, которое и обеспечило необходимый им функционал Ковчега Завета. Для сборки этого устройства они могли использовать не только те составные детали и узлы, которые положил в «коробку» Моисей, но и дополнительно принесенные ими – в частности, как что-то из того, что сторожил Мельхиседек на горе Мориа в Иерусалиме, так и что-то, что обнаружил Авраам в пещере Махпела.

Собрать, протестировать и отладить это устройство они могли совершенно спокойно – ведь в это время в Святая Святых Скинии не мог заходить даже Моисей. Да и в дальнейшем никто не имел право открывать Ковчег – даже Моисей, который лишь общался с Яхве над (!) крышкою Ковчега.

«Работать» же Ковчег Завета начал как раз лишь после этого периода нахождения внутри Святая Святых Скинии, заполненной «славой Господней». Ведь только после этого появляются первые упоминания чудесных свойств Ковчега…

Скиния

Итак, Ковчег Завета во время стоянок должен был находиться в Скинии – специальном шатре, который выполнял еще две функции (помимо сугубо хранения Ковчега Завета). Во первых, это было «местом обитания Яхве». А во-вторых, Скиния была переносным походным храмом евреев. Впрочем, это все можно считать единой функцией, поскольку «храм» – это и есть «дом бога».

Ковчег

Скиния посреди лагеря евреев

В «развернутом» (то есть не в походном) состоянии Скиния устанавливалась в строгом соответствии с расположением сторон света так, чтобы вход в шатер и во двор Скинии находился с востока.

К сожалению, несмотря на очевидную связь Ветхого Завета (Пятикнижия) с Талмудом, по неизвестным причинам некоторые конкретные данные по устройству Скинии в этих источниках разнятся. Так, скажем, размер шатра, согласно Талмуду, составлял 30х10 локтей, а по Пятикнижию – 31х10 локтей (при этом использовался, как считается, египетский «царский локоть», равный примерно 52,5 сантиметра). Поскольку же хронологически и «генетически» первичен все-таки Талмуд, далее я буду приводить в тексте размеры, указанные именно в этом источнике. А размеры по Пятикнижию (для полноты информации) будут указаны на иллюстрациях с соответствующей пометкой.

Шатер располагался в западной части большого двора, который имел в длину 100 локтей и в ширину 50 локтей. Расстояние от ограды двора до шатра составляло 20 локтей с севера, юга и запада и 50 с востока. Вход в Скинию располагался с восточной стороны и был закрыт особым пологом длиной в 20 локтей. Полог был связан из крученой из двадцати четырех частей нити, на обеих его сторонах были вышиты херувимы.

Стены Скинии состояли из вертикально поставленных брусьев высотой в 10 локтей, шириной в 1,5 локтя и толщиной в 1 локоть, причем боковые стены имели по 20 брусьев, а задняя – 6, кроме 2 брусьев для углов, соединявших ее с боковыми стенами. Все брусья были покрыты листовым золотом. Снизу брусья были вырезаны таким образом, чтобы их можно было вставить в два серебряных подножья, которые служили для удержания всего сооружения на месте даже на неровной поверхности. Подножья были 3/4 локтя шириной, 1 локоть в длину и высоту.

Каждый брус был прикреплен к соседнему с помощью верхнего и нижнего деревянных шипов, которые выступали из каждой доски и вставлялись в отверстие, сделанное в соседней доске. Также брусья были скреплены пятью горизонтальными поперечными засовами с каждой стороны. Снизу и сверху (на расстоянии 2,5 локтя) в два ряда проходили четыре засова длиной в половину стены каждый. Эти засовы вставлялись в золотые кольца с внешней стороны Скинии. Дополнительный, серединный засов, проходил через отверстия, проделанные в середине досок.

У входа в шатер были установлены пять столбов из акации, покрытых листовым золотом и установленных на медные подножья, на которых крепилась завеса, закрывавшая вход. Эта завеса была похожа на ту, которая закрывала ворота двора Скинии.

План Скинии

План Скинии (по Пятикнижию)

На стены и верх Скинии набрасывались покровы, представлявшие важнейшую ее часть. Они-то и придавали ей вид шатра. Всего было четыре разных покрова.

Первый, нижний слой, служивший потолком шатра, составляли 10 отдельных полос из двухслойной тканой материи (пряжи и виссона) небесно-голубого цвета, каждая из которых была длиной в 28 локтей и шириной в 4 локтя, и сшитых по пять полос вместе. Образовавшиеся таким образом две половины покрова соединялись вместе посредством 50 золотых крючков. Длина всего покрова была 28 локтей, ширина 20 локтей. Покров этот, закрывавший верх шатра, покрывал также и стены до серебряных подножий, которые оставались внизу непокрытыми (за исключением западной стены, где они были покрыты до самой земли).

Второй покров, который клали поверх первого, был из не пропускающей влагу козьей шерсти, обычного материала для шатров. Он состоял из 11 полотнищ, каждое из которых также было шириной 4 локтя, однако длина его составляла 30 локтей. Эти полотнища скреплялись по 5 и 6 вместе с помощью медных крючков.

Третий покров был из бараньих шкур, окрашенных в красный цвет. А самый верхний слой составляли кожи животного, именуемого в тексте «тахаш». Третий и четвертый покровы покрывали, по-видимому, только верх шатра. По некоторым мнениям, тахашевые кожи образовывали крышу над шатром, а бараньи шкуры, прикрепленные к ним, свисали с обеих сторон, закрывая брусья.

Устройство Скинии

Внутренне устройство Скинии

Внутри шатер делился на две неравные части специальной завесой (парохет), которая состояла из той же двухслойной тканой материи (пряжи и виссона синего, пурпурного и алого цветов), что и нижний покров. Эта завеса крепилась золотыми крючками на четырех столбах из акации, покрытых листовым золотом и установленных на серебряные подножья.

Меньшее помещение в глубине было размером 10х10х10 локтей и называлось Святая Святых, где находился только Ковчег Завета – самый святой предмет Скинии. Рядом с Ковчегом хранился свиток Торы, написанный самим Моисеем. Также в Святая Святых хранились сосуд с манной, «жезл» Аарона, елей помазания, а впоследствии также и золотые дары филистимлян. В Святая Святых разрешалось входить (кроме Моисея) только Первосвященнику и только раз в году.

Вторая часть, размером 20х10х10 локтей, называлась Святилище или «Шатер свидания» и была основным местом священнослужения. В Святилище располагались Менора (семиствольный золотой светильник с негасимым пламенем), Стол хлебов предложения и «Золотой жертвенник» для курения фимиама (оба были сделаны из акации и покрыты листовым золотом). Место каждого из них было четко определено инструкциями Яхве. Менора располагалась налево от входа на расстоянии 5 локтей от парохет и 2,5 локтя от южной стены. Стол хлебов предложения – направо от входа на расстоянии 5 локтей от парохет и 2,5 локтя от северной стены. А «Золотой жертвенник» – посередине Святилища на расстоянии 10 локтей от входа и парохет и 5 локтей от каждой из стен (то есть в геометрическом центре Святилища).

План двора Скинии

План двора Скинии

Вокруг Скинии сооружался прямоугольный двор, как уже указывалось, довольно больших размеров – 100х50 локтей, который был огражден столбами, вертикально установленными на медные основания. Между столбами были натянуты расшитые занавеси, искусно сплетенные из полотна наподобие сети. Все это образовывало стены двора Скинии высотой около 2,6 метров.

Ворота двора Скинии располагались с восточной стороны, напротив входа в шатер. Они были покрыты особым пологом из шерсти, окрашенным в синий, пурпурный, алый и белый цвета, который был длиной в 20 локтей.

Во дворе Скинии, напротив входа, размещался большой Жертвенник всесожжения, устроенный из акации и окованный медью (поэтому он назывался также «медный жертвенник»). На нем горел неугасимый огонь и приносились жертвы. Позади жертвенника стоял медный умывальник для священников. Все принадлежности двора были выполнены из меди.

Простые евреи могли заходить только во двор Скинии, а вход в саму Скинию был разрешен лишь священникам (левитам и коэнам).

Вход в Скинию

Простые евреи допускались лишь во двор Скинии

Легко заметные в геометрических параметрах Скинии, ее двора и в расположении значимых объектов на их территории соотношения 1:2 и 1:3 могут показаться результатом тяги Яхве и евреев к простым числам и упрощению инженерно-строительных работ. Однако те же соотношения обнаруживаются в таких высокотехнологичных сооружениях древних богов, как, например, египетские храмы и пирамиды. Скажем, даже так называемая Камера Царя в Великой пирамиде имеет все ту же пропорцию 1:2 – ее размеры 1048 на 524 сантиметра (20х10 царских локтей). Случайное совпадение?..

Напомню, что согласно версии, которую выдвинул Итамар Шнивайс (член Комитета пещеры Махпела), сооружение над пещерой Махпела в Хевроне имеет те же параметры, что и Скиния. А согласно нашему предположению, именно Скиния создавалась в качестве копии сооружения в Хевроне (а не наоборот), которое было создано также древними богами. И тут уже не до случайных совпадений – Яхве, дававший инструкции по параметрам Скинии Моисею, прекрасно знал об объекте в Хевроне.

Следует отметить, что упомянутые простые соотношения часто встречаются в тех физических процессах, которые связаны с различными резонансными и волновыми эффектами (например, со стоячими волнами). А целый ряд «странных» свойств сооружений древних богов как раз наводит исследователей на предположение, что строители этих сооружений использовали в каких-то целях подобные физические процессы. Так что наличие упомянутых выше пропорций в Скинии вполне может быть связано не с тягой Яхве к простым числам, а к использованию им – при функционировании Скинии как некоей целостной конструкции – каких-то аналогичных (например, резонансных) физических процессов.

Столь же неслучайным может быть и требование привязки ориентации Скинии к сторонам света – такая привязка также часто имеет место в сооружениях древних богов и, возможно, связана с еще неизвестными нам свойствами этих сооружений…

203

Камера Царя в Великой пирамиде на плато Гиза

При переходе с одного места стоянки на другое евреям приходилось разбирать Скинию и нести с собой – и вновь собирать ее на новом месте стоянки. Как легко понять, это было не такой уж и простой задачей. Ведь, скажем, только каждый брус для Скинии весил порядка тонны!..

Ясно, что из праздной прихоти Яхве не стал бы так обременять евреев. Так что Скиния, скорее всего, была не «просто храмом», а тоже своеобразным функциональным объектом, необходимым для реализации плана Яхве. Почему и потребовались столь детальные инструкции с его стороны по созданию Скинии.

Это заставляет чуть пристальней присмотреться и к тем предметам, которые были созданы (опять же – в соответствии с детальнейшими инструкциями Яхве) для оснащения Скинии.

Оснащение Скинии

Как уже указывалось, в Святилище Скинии располагались Менора, Стол хлебов предложения и «Золотой жертвенник».

Менора – это золотой семиствольный светильник (семисвечник), который был сделан из таланта (33-36 килограммов) золота и состоял из центрального ствола с основанием и шести отходящих от ствола ветвей, по три справа и слева. Каждая из ветвей завершалась «бокальчиками», состоявшими из скульптурных изображений завязи миндалевидного плода и цветка. Всего на Меноре было 22 гвиим («бокальчиков»), 11 кафторим («завязей»), 9 прахим («цветков»).

Поскольку Яхве предпочитал обитать «во тьме», Менора, озаряя своим светом Святилище, предназначалась скорее для священников, которые без нее просто не смогли бы ориентироваться в темноте Скинии.

Менора «работала» на оливковом масле. И для нее годилось лишь то масло, которое получают при первом отжиме олив. Эти первые капли были совершенно чистыми и не содержали осадка. Масло, полученное при последующих отжимах, уже требовало очистки, и его для Меноры использовать не разрешалось.

Горелки, в которых сгорало оливковое масло, давая свет, были съемными, но неясно, служили ими верхние «бокальчики» или особые лампадки (нерот).

Указания Яхве по Меноре очень детализированы.

«И сделай светильник из золота чистого; чеканный должен быть сей светильник; стебель его, ветви его, чашечки его, яблоки его и цветы его должны выходить из него; шесть ветвей должны выходить из боков его: три ветви светильника из одного бока его и три ветви светильника из другого бока его; три чашечки наподобие миндального цветка, с яблоком и цветами, должны быть на одной ветви, и три чашечки наподобие миндального цветка на другой ветви, с яблоком и цветами: так на всех шести ветвях, выходящих из светильника; а на стебле светильника должны быть четыре чашечки наподобие миндального цветка с яблоками и цветами; у шести ветвей, выходящих из стебля светильника, яблоко под двумя ветвями его, и яблоко под другими двумя ветвями, и яблоко под третьими двумя ветвями его [и на светильнике четыре чашечки, наподобие миндального цветка]; яблоки и ветви их из него должны выходить: он весь должен быть чеканный, цельный, из чистого золота. И сделай к нему семь лампад и поставь на него лампады его, чтобы светили на переднюю сторону его; и щипцы к нему и лотки к нему [сделай] из чистого золота; из таланта золота чистого пусть сделают его со всеми сими принадлежностями. Смотри, сделай их по тому образцу, какой показан тебе на горе» (Исход, глава 25).

Согласно Мидрашу, эти указания оказались для Моисея и мастеров настолько сложными, что они не могли справиться с задачей, и Яхве пришлось самому сотворить светильник…

Исследователи давно подметили, что в описании Меноры использованы образы и термины, явно заимствованные из ботаники – ветви, стебель, венчики, завязи, цветки, миндалевидные чашечки, лепестки. По словам израильских исследователей Эфраима и Ханы а-Реувени:

«Древние еврейские первоисточники, например Вавилонский Талмуд, указывают на прямую связь между менорой и определенным видом растения. На самом деле, существует растение, характерное для Земли Израиля, которое обладает удивительным сходством с менорой, хотя и не всегда имеет семь разветвлений. Это род шалфея (salvia), называющийся на иврите мориа. Различные виды этого растения произрастают во всех странах мира, но некоторые из растущих в Израиле диких его разновидностей очень явно напоминают менору».

В ботанической литературе в Израиле принято сирийское название этого растения – марва (Salvia Judaica или Salvia Hierosolymitana). Однако израильский исследователь Ури Офир полагает, что навершия ветвей Меноры в виде цветков не имеют ничего общего с цветами марвы, и по своей форме больше соответствуют цветам белой лилии (Lilium candidum).

Каждый вечер священники наполняли лампады Меноры маслом. Количество масла было всегда одинаковым, и его было вполне достаточно для самой длинной зимней ночи, и поэтому летом, когда ночь короче, некоторое количество масла утром еще оставалось.

Согласно иудейским источникам, особое чудо ежедневно происходило с так называемым «западным светильником» Меноры. В него наливали столько же масла, как и в другие светильники, но священник, приходивший утром очистить Менору, всегда находил этот светильник еще горящим, а шесть остальных – погасшими. О длительности этого чуда мнения в Талмуде расходятся – одни считают, что западная лампада горела до полудня; другие, что она горела весь день и вечером священник зажигал остальные светильники от все еще горевшего «западного светильника»; а по мнению некоторых, «западный светильник» приходилось зажигать лишь раз в году. Талмуд утверждает, что это чудо прекратилось за 40 лет до разрушения Второго Храма (то есть примерно в 30 году нашей эры)…

Напротив Меноры в Святилище стоял Стол хлебов предложения.

«И сделай стол из дерева ситтим, длиною в два локтя, шириною в локоть, и вышиною в полтора локтя, и обложи его золотом чистым, и сделай вокруг него золотой венец [витый]; и сделай вокруг него стенки в ладонь и у стенок его сделай золотой венец вокруг; и сделай для него четыре кольца золотых и утверди кольца на четырех углах у четырех ножек его; при стенках должны быть кольца, чтобы влагать шесты, для ношения на них стола; а шесты сделай из дерева ситтим и обложи их [чистым] золотом, и будут носить на них сей стол; сделай также для него блюдо, кадильницы, чаши и кружки, чтобы возливать ими: из золота чистого сделай их; и полагай на стол хлебы предложения пред лицем Моим постоянно» (Исход, глава 25).

Начинка Ковчега Завета

Как уже указывалось ранее, наиболее вероятным представляется вариант, что сборку «технической начинки» Ковчега Завета, ее отладку и тестирование в Святая Святых Скинии проводили Яхве с «ангелами» (богами-помощниками). И это требовало некоторого (продолжительного) времени, в течение которого они вполне могли проголодаться, поскольку были все-таки не сверхъестественными, а вполне реальными существами. Более того, Ковчег Завета, как и любое другое устройство, нуждался в периодическом проведении «технического осмотра» и «регламентных работ», как мог потребовать и срочного ремонта. Все это также могли выполнить только боги – согласно первоисточникам, в пустыне на стоянках «облако Славы Всевышнего» всегда покрывало Скинию, а когда оно поднималось, это было знаком для отправления в путь.

И чтобы каждый подобный раз не задумываться над возможностью для «мастеров-наладчиков» утолить голод, Яхве решил вопрос с питанием раз и навсегда – на Столе хлебов предложения постоянно должен был располагаться свежий «НЗ» («неприкосновенный запас»), забота о котором была возложена на священников.

Каждую пятницу выпекались 12 хлебов предложения (по одному от каждого израильского колена). Эти хлебы были не квасные, а пресные. В субботу их помещали в золотых формах на Стол, убирая оттуда хлебы, лежавшие там с предыдущей недели. Два хлеба клали прямо на поверхность Стола. Остальные десять располагались над Столом на пяти полках, по два на каждой полке. Хлебы, убранные со Стола предложения по истечении недели, принадлежали священникам, которые должны были есть их только в святом месте – почетная возможность употребить остатки с «барского стола»…

В обязанности первосвященника Аарона входило также обслуживание Жертвенника воскурения («Золотого жертвенника»).

«И сделай жертвенник для приношения курений, из дерева ситтим сделай его: длина ему локоть, и ширина ему локоть; он должен быть четыреугольный; а вышина ему два локтя; из него должны выходить роги его; обложи его чистым золотом, верх его и бока его кругом, и роги его; и сделай к нему золотой венец вокруг; под венцом его на двух углах его сделай два кольца из [чистого] золота; сделай их с двух сторон его; и будут они влагалищем для шестов, чтобы носить его на них; шесты сделай из дерева ситтим и обложи их золотом» (Исход, глава 30).

Согласно Талмуду, Жертвенник воскурения располагался в геометрическом центре Святилища – возможно, для равномерности распределения по Святилищу дыма от воскурений. И это допукает предположение, что воскурения могли производиться (в том числе) для частичного одурманивания и притупления священников – как ныне, например, кришноиты используют для «облегчения просветления» в (чрезмерном) изобилии сжигаемые палочки с благовониями.

Однако Ветхий Завет указывает несколько иное расположение и назначение Жертвенника воскурения.

«И поставь его пред завесою, которая пред ковчегом откровения, против крышки, которая на ковчеге откровения, где Я буду открываться тебе. На нем Аарон будет курить благовонным курением; каждое утро, когда он приготовляет лампады, будет курить им; и когда Аарон зажигает лампады вечером, он будет курить им: это – всегдашнее курение пред Господом в роды ваши. Не приносите на нем никакого иного курения, ни всесожжения, ни приношения хлебного, и возлияния не возливайте на него. И будет совершать Аарон очищение над рогами его однажды в год; кровью очистительной жертвы за грех он будет очищать его однажды в год в роды ваши. Это святыня великая у Господа» (Исход, глава 30).

Это позволяет предположить, что воскурения требовались прежде всего самому Яхве – возможно, для того, чтобы перебивать запахи, которые могли проникать в Скинию снаружи. В частности, для этого же запрещалось на данном жертвеннике сжигать что-то иное помимо благовоний (фимиама).

Возможно, что для тех же целей служил специальный состав – «миро для священного помазания», которым следовало обмазывать все составные части и содержмое Скинии.

«И сказал Господь Моисею, говоря: возьми себе самых лучших благовонных веществ: смирны самоточной пятьсот [сиклей], корицы благовонной половину против того, двести пятьдесят, тростника благовонного двести пятьдесят, касии пятьсот сиклей, по сиклю священному, и масла оливкового гин; и сделай из сего миро для священного помазания, масть составную, искусством составляющего масти: это будет миро для священного помазания; и помажь им скинию собрания и ковчег [скинии] откровения, и стол и все принадлежности его, и светильник и все принадлежности его, и жертвенник курения, и жертвенник всесожжения и все принадлежности его, и умывальник и подножие его; и освяти их, и будет святыня великая: все, прикасающееся к ним, освятится; помажь и Аарона и сынов его и посвяти их, чтобы они были священниками Мне. А сынам Израилевым скажи: это будет у Меня миро священного помазания в роды ваши; тела прочих людей не должно помазывать им, и по составу его не делайте [сами себе] подобного ему; оно – святыня: святынею должно быть для вас; кто составит подобное ему или кто помажет им постороннего, тот истребится из народа своего» (Исход, глава 30).

Любопытно, что имелся также особый состав, который Моисей обязан был лично готовить исключительно для Яхве (и его помощников) и который следовало оставлять в Святая Святых рядом с Ковчегом.

«И сказал Господь Моисею: возьми себе благовонных веществ: стакти, ониха, халвана душистого и чистого ливана, всего половину, и сделай из них искусством составляющего масти курительный состав, стертый, чистый, святый, и истолки его мелко, и полагай его пред ковчегом откровения в скинии собрания, где Я буду открываться тебе: это будет святыня великая для вас; курения, сделанного по сему составу, не делайте себе: святынею да будет оно у тебя для Господа; кто сделает подобное, чтобы курить им, [душа та] истребится из народа своего» (Исход, глава 30).

Иное предназначение было у жертвенника, который был установлен во дворе Скинии. Это был Жертвенник всесожжения, на котором требовалось сжигать приносимые евреями жертвы, обеспечивая поступление «жизненной энергии» жертв для Яхве и его богов-помощников.

«И сделай жертвенник из дерева ситтим длиною пяти локтей и шириною пяти локтей, так чтобы он был четыреугольный, и вышиною трех локтей. И сделай роги на четырех углах его, так чтобы роги выходили из него; и обложи его медью. Сделай к нему горшки для высыпания в них пепла, и лопатки, и чаши, и вилки, и угольницы; все принадлежности сделай из меди. Сделай к нему решетку, род сетки, из меди, и сделай на сетке, на четырех углах ее, четыре кольца медных; и положи ее по окраине жертвенника внизу, так чтобы сетка была до половины жертвенника. И сделай шесты для жертвенника, шесты из дерева ситтим, и обложи их медью; и вкладывай шесты его в кольца, так чтобы шесты были по обоим бокам жертвенника, когда нести его. Сделай его пустой внутри, досчатый: как показано тебе на горе, так пусть сделают [его]» (Исход, глава 27).

На первый взгляд, создание из дерева жертвенника, в котором должны были располагаться горячие угли, может показаться странным. Однако конструкция жертвенника и использование в качестве «обивочного материала» хорошо проводящей тепло меди обеспечивали такое распределение температуры и тепловых потоков, которое обеспечивало «невозгораемость» деревянных деталей жертвенника.

Жертвенник Скинии

В этом жертвеннике постоянно должны были сжигаться жертвы, обеспечивая непрерывный поток «жизненной энергии» с самого момента «освящения» (то есть «запуска») жертвенника.

«И тельца за грех приноси каждый день для очищения, и жертву за грех совершай на жертвеннике для очищения его, и помажь его для освящения его; семь дней очищай жертвенник, и освяти его, и будет жертвенник святыня великая: все, прикасающееся к жертвеннику, освятится…

Вот что будешь ты приносить на жертвеннике: двух агнцев однолетних [без порока] каждый день постоянно [в жертву всегдашнюю]; одного агнца приноси поутру, а другого агнца приноси вечером, и десятую часть ефы пшеничной муки, смешанной с четвертью гина битого елея, а для возлияния четверть гина вина, для одного агнца; другого агнца приноси вечером: с мучным даром, подобным утреннему, и с таким же возлиянием приноси его в благоухание приятное, в жертву Господу.

Это – всесожжение постоянное в роды ваши пред дверями скинии собрания пред Господом…» (Исход, глава 29).

Можно только представить, какой вонью «благоухал» жертвенник из-за сжигаемого в нем мяса и жира…

Немало было и копоти, неизбежной в ходе таких жертвоприношений. Поэтому потребовался еще и специальный умывальник для священников, которые, с одной стороны, обслуживали Жертвенник всесожжения, а с другой – должны были посещать и Скинию.

«И сказал Господь Моисею, говоря: сделай умывальник медный для омовения и подножие его медное, и поставь его между скиниею собрания и между жертвенником, и налей в него воды; и пусть Аарон и сыны его омывают из него руки свои и ноги свои; когда они должны входить в скинию собрания, пусть они омываются водою, чтобы им не умереть; или когда должны приступать к жертвеннику для служения, для жертвоприношения Господу, пусть они омывают руки свои и ноги свои водою, чтобы им не умереть; и будет им это уставом вечным, ему и потомкам его в роды их» (Исход, глава 30).

Как легко заметить, все оснащение Скинии строго функционально – ничего лишнего там не предусматривалось. И такая строгая функциональность заставляет внимательней присмотреться и к очень детализированным (явно преднамеренно) инструкциям Яхве по изготовлению облачения для Первосвященника Аарона.

Служебное одеяние Аарона

Облачение Аарона, которому надлежало стать Первосвященником, было настолько важным, что изготовить их должны были те же самые мастера Веселеил и Аголиав, которым поручалось сделать и «коробку» для Ковчега Завета.

«И возьми к себе Аарона, брата твоего, и сынов его с ним, от среды сынов Израилевых, чтоб он был священником Мне, Аарона и Надава, Авиуда, Елеазара и Ифамара, сынов Аароновых. И сделай священные одежды Аарону, брату твоему, для славы и благолепия. И скажи всем мудрым сердцем, которых Я исполнил духа премудрости [и смышления], чтобы они сделали Аарону [священные] одежды для посвящения его, чтобы он был священником Мне. Вот одежды, которые должны они сделать: наперсник, ефод, верхняя риза, хитон стяжной, кидар и пояс» (Исход, глава 28).

В этом перечне нет нижнего (льняного) белья, хоть это тоже предусматривалось – оно указано позднее в качестве обязательной детали одеяния Первосвященника и всех остальных священников. На это нижнее белье надевался хитон – нечто типа рубашки. Стяжной хитон – означает тканый с украшениями – полосами, квадратами, с определенной «выработкой», то есть не прямой, не гладкий. Никаких более детальных указаний по этой части одеяния Аарона Яхве не дает – видимо, они не очень важны.

Одеяния священников

Любопытные «нюансы» одеяния начинаются с верхней ризы, которая надевалась поверх хитона.

«И сделай верхнюю ризу к ефоду всю голубого цвета; среди ее должно быть отверстие для головы; у отверстия ее вокруг должна быть обшивка тканая, подобно как у отверстия брони, чтобы не дралось; по подолу ее сделай яблоки из нитей голубого, яхонтового, пурпурового и червленого цвета [и из крученого виссона], вокруг по подолу ее; [такого вида яблоки и] позвонки золотые между ними кругом: золотой позвонок и яблоко, золотой позвонок и яблоко, по подолу верхней ризы кругом; она будет на Аароне в служении, дабы слышен был от него звук, когда он будет входить во святилище пред лице Господне и когда будет выходить, чтобы ему не умереть» (Исход, глава 28).

Необходимость «позвонков» (то есть колокольчиков) на ризе Аарона наводит на ассоциации с фильмом Георгия Данелии «Кин-дза-дза», в котором на планете Плюк пацаки (в отличие от чатлан) обязаны были носить в носу специальный колокольчик («цак»). Этот колокольчик подчеркивал «второсортность» и ущемленность прав пацаков перед чатланами…

Но думается, в данном случае назначение колокольчиков на ризе Аарона имело все-таки иное назначение. И Яхве его формулирует достаточно ясно – чтобы Аарону не умереть. Но от какой гибели Аарона могли уберечь колокольчики, сами по себе никакой защитной функцией не обладающие?.. Ответ напрашивается сам собой. Звук колокольчиков – это опознавательный знак, позволяющий выделить Аарона из числа прочих служителей.

Однако кто должен был заранее опознать Аарона, чтобы случайно его не убить?.. Сам Яхве?..

Конечно, Яхве могло быть не так-то просто различать между собой «говорящих мартышек», которые могли казаться ему «на одно лицо». Но Аарон был все-таки представлен ему лично (во время четвертого подъема Моисея на гору Синай), и Яхве мог его запомнить – хотя и в этом случае дополнительные меры предосторожности не помешали бы. Однако, как указывалось ранее, помимо Яхве в Скинии могли находиться и его помощники («наладчики» Ковчега), а им-то Аарон мог быть и не представлен. Так что колокольчики могли служить опознавательным знаком (на «свой-чужой») Аарона для «ангелов» – богов-помощников Яхве.

Моисею же колокольчики для этого не требовались, поскольку его лицо после последнего визита на гору Синай «сияло», и по этому «сиянию» «ангелы» всегда могли отличить Моисея от простых «говорящих мартышек»…

Но можно выдвинуть и совсем иную версию. Ведь Аарон был тем, кому было дозволено приближаться к Ковчегу Завета. Ковчег же – «бездушный» механизм. И можно предположить, что Ковчег мог быть так настроен на звук колокольчиков, чтобы при приближении Аарона отключать свои поражающие функции и действительно не убить невзначай Аарона.

Впрочем, текст первоисточников показывает, что и колокольчики не давали стопроцентной гарантии от всяких случайностей. Поэтому Яхве и предупреждал Моисея, чтобы Аарон все-таки «не во всякое время входил во святилище за завесу пред крышку, что на ковчеге». На всякий случай…

И вполне возможно, что на этот «всякий случай» были рассчитаны явно защитные функции других деталей облачения Аарона – ефода с наперсником, которые надевались поверх ризы.

Ефод покрывал только грудь и спину Первосвященника и был изготовлен из двух полотнищ дорогой материи, сотканной из золотых нитей, виссона (тонкого крученого льна) и шерсти голубого, пурпурного и червленого цветов. Переднее и заднее полотнища ефода соединялись на плечах двумя нарамниками, на каждом из которых крепился оправленный в золото камень оникс с именами колен Израилевых – всего два камня с шестью именами на каждом. К ефоду также прилагался пояс из той же самой ткани. Прочие же священники облачались в ефоды из простой льняной ткани.

Ефод первосвященника неотделим от наперсника, который накладывался поверх ефода.

«Сделай наперсник судный искусною работою; сделай его такою же работою, как ефод: из золота, из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и из крученого виссона сделай его; он должен быть четыреугольный, двойной, в пядень длиною и в пядень шириною; и вставь в него оправленные камни в четыре ряда; рядом: рубин, топаз, изумруд, – это один ряд; второй ряд: карбункул, сапфир и алмаз; третий ряд: яхонт, агат и аметист; четвертый ряд: хризолит, оникс и яспис; в золотых гнездах должны быть вставлены они. Сих камней должно быть двенадцать, по числу [двенадцати имен] сынов Израилевых [на двух раменах его], по именам их [и по рождению их]; на каждом, как на печати, должно быть вырезано по одному имени из числа двенадцати колен.

К наперснику сделай цепочки витые плетеною работою из чистого золота; и сделай к наперснику два кольца из золота и прикрепи два [золотых] кольца к двум концам наперсника; и вдень две плетеные цепочки из золота в оба кольца по [обоим] концам наперсника, а два конца двух цепочек прикрепи к двум гнездам и прикрепи к нарамникам ефода с лицевой стороны его; еще сделай два кольца золотых и прикрепи их к двум другим концам наперсника, на той стороне, которая лежит к ефоду внутрь; также сделай два кольца золотых и прикрепи их к двум нарамникам ефода снизу, с лицевой стороны его, у соединения его, над поясом ефода; и прикрепят наперсник кольцами его к кольцам ефода шнуром из голубой шерсти, чтобы он был над поясом ефода, и чтоб не спадал наперсник с ефода.

И будет носить Аарон имена сынов Израилевых на наперснике судном у сердца своего, когда будет входить во святилище, для постоянной памяти пред Господом. [И положи на наперсник судный витые цепочки, положи на оба конца наперсника, и положи оба гнезда на обоих плечах на нарамнике с лица]» (Исход, глава 28).

К сожалению, в Библии не упоминается цвет камней наперсника. И единственный источник, указывающий цвета украшавших наперсник камней, это сравнительно поздний Мидраш Раба, в котором описаны цвета знамен колен израильских:

«…каждый имел знамя особого цвета, соответствовавшего цвету драгоценного камня на груди Аарона… Камнем Реувена был одем, и цвет его знамени был красным, и на нем была вышита мандрагора. Камнем Шимона был питда, и его знамя было зеленого (желтого) цвета… Камнем Леви был барекет, и его знамя было на треть белым, на треть черным и на треть красным… Камнем Иехуды был нофех, и цвет его знамени был подобен цвету неба… Камнем Иссахара был саппир, цвет его знамени был черным, как сурьма… Камнем Звулуна был яхалом, и цвет его знамени был белым… Камнем Дана был лешем, и цвет его знамени был похож на саппир… Камнем Гада был ахлама, и цвет его знамени был… пурпурным… Камнем Нафтали был шво, и цвет его знамени был… смесью белого и черного цветов… Камнем Ашера был таршиш, и цвет его знамени был подобен цвету драгоценного камня, каким женщины украшают себя… Камнем Иосифа был шохам, и цвет его знамени был угольно-черным… Камнем Биньямина был яшфе, и цвет его знамени был… смесью всех двенадцати цветов…» (Бамидбар Раба).

Заявленное в Ветхом Завете назначение наперсника – «для постоянной памяти пред Господом» – выглядит явно надуманным и слишком уж несоответствующим столь детальным указаниям и столь мудреной конструкции наперсника. Вряд ли у Яхве была столь плохая память, чтобы подобным одеяниям что-то ему напоминать. Да и не нужно было ему помнить имена колен евреев – это была лишняя для него информация, которая заведомо не нужна ему была на постоянной основе, особенно если учесть приоритет его собственных интересов над интересами «говорящих мартышек». Так что наперсник предназначался явно для чего-то иного.

Если вспомнить про колокольчики на ризе, то по аналогии можно было бы предположить, что наперсник мог служить аналогичным «опознавательным знаком», позволявшим «ангелам» и Яхве не перепутать Аарона с другими евреями и мимоходом не убить столь нужную им персону. Но расчет тут мог быть построен разве что на том, что подобный наперсник вряд ли кто-то изготовил бы во втором экземпляре, и уж слишком сложным получается подобный «опознавательный знак».

И если уж вести речь о безопасности Аарона, то логичнее выдвинуть другое предположение. Сама «многослойность» его облачения и специальный материал, из которого был изготовлен ефод, могут быть признаками того, что это облачение выполняло роль специального «защитного костюма», который был необходим Аарону для исполнения его обязанностей. Нечто типа защитного комплекта одежды, используемого ныне в химических и радиационных войсках.

Подобную роль, как мы помним, выполняли так называемые «одежды Адама». Но либо у Яхве не было под рукой свободного комплекта, либо слишком уж удивили бы подобные «божественные одежды» простых евреев – вот и пришлось придумывать некую замену таких одежд для Аарона. При этом ефод мог выполнять роль «общей защиты», а наперсник прикрывал грудь – средоточие важных органов в теле человека.

Такой защитный костюм мог предохранить, например, от неожиданного выстрела оружия «ангелов», которые по каким-то причинам не обратили бы внимание на «опознавательные знаки». Хотя более вероятна необходимость подобной защиты от вредного излучения, которое могло исходить от Ковчега Завета. В этом случае наперсник вполне мог выполнять роль, аналогичную современному дозиметру – разные камни наперсника (обладая разными резонансными частотами, которые определяются особенностями кристаллической решетки этих разновидностей камней), реагируя каждый на «свое» излучение (по частоте или интенсивности), могли предупреждать Аарона о разных режимах функционирования Ковчега, а соответственно и о степени опасности в текущий момент…

Вполне возможно, что функции наперсника были как-то связаны с функциями еще двух предметов, входивших в одеяние Аарона, – урима и туммима. К сожалению, информации об этих двух предметах в первоисточниках крайне мало.

«На наперсник судный возложи урим и туммим, и они будут у сердца Ааронова, когда будет он входить [во святилище] пред лице Господне; и будет Аарон всегда носить суд сынов Израилевых у сердца своего пред лицем Господним» (Исход, глава 28).

Что такое урим и туммим нигде не уточняется. Однако показательно, что эти предметы не упоминаются в числе тех, что должны были изготовить «мастера на все руки» Веселеил и Аголиав. И можно предположить, что урим и туммим были слишком сложными техническими устройствами для изготовления их людьми. Следовательно, эти предметы Яхве должен был просто передать Аарону через Моисея.

Аналогичным образом, скажем, нигде не упоминается изготовление таких предметов как тфиллин и мезуза (см. ранее), которые на каком-то этапе вдруг появляются у Первосвященников. Хотя логично их появление как раз на этом этапе. Моисей общался с Яхве посредством Ковчега, а Аарон к подобному способу общения допущен не был, но необходимость в его оперативной связи с Яхве могла возникнуть в любой момент, и здесь тфиллин вполне мог пригодиться (впрочем, необходимость в тфиллине могла возникнуть и лишь после смерти Моисея). А мезуза могла (и должна) быть необходима в Скинии – для контроля за тем, кто пытается пройти за парохет в Святая Святых…

Единственное, что известно об уриме и туммиме, это то, что они использовались Первосвященником для того, чтобы с их помощью «узнавать волю Бога». Но даже это не столько проясняет, сколько еще больше запутывает ситуацию. Если это были простые средства связи, то почему вместо них Аарон не использовал тфиллин и мезузу?..

Подобная неопределенность послужила причиной сразу нескольких явных выдумок. Скажем, есть такое мнение:

«На правой и левой стороне нагрудника размещались два больших, ярко сверкающих камня. Они известны как Урим и Тумим. При помощи этих камней первосвященник узнавал Божью волю. Когда на суд Божий выносились различные вопросы, ореол света вокруг драгоценного камня справа был знаком Божественного согласия или одобрения, а облако, затеняющее камень слева, служило доказательством отвержения или неодобрения» (Е.Уйат, «Патриархи и пророки»)

Некоторые предполагают, что урим и туммим входили в состав самого наперсника (хотя текст первоисточника этому явно противоречит). Другие считают, что волю Яхве первосвященники узнавали с помощью наперсника – дескать, ответ определялся по тому, какой камень наперсника начинал светиться в ответ на вопрос Первосвященника. Третьи же вообще считают, что урим и туммим служили чуть ли не для простого гадания.

Ничего не проясняют и сами названия загадочных предметов. Исходный термин «урим и туммим» на иврите в переводе означает «свет и совершенство», а в церковнославянском переводе Библии – «явление и истина».

И все, что мы можем в данном случае констатировать, что это были, скорее всего, какие-то высокотехнологичные «божественные предметы» с неизвестными нам функциями…

«И сделай полированную дощечку из чистого золота, и вырежь на ней, как вырезывают на печати: «Святыня Господня», и прикрепи ее шнуром голубого цвета к кидару, так чтобы она была на передней стороне кидара; и будет она на челе Аароновом, и понесет на себе Аарон недостатки приношений, посвящаемых от сынов Израилевых, и всех даров, ими приносимых; и будет она непрестанно на челе его, для благоволения Господня к ним. И сделай хитон из виссона и кидар из виссона и сделай пояс узорчатой работы…» (Исход, глава 28).

Функция пояса понятна – чтобы одеяние не болталось на Аароне и сам он не болтался в этом одеянии «как пестик в колоколе». Понятна и роль кидара – головного убора типа чалмы, под который убирались бы и не лезли куда ни попадя (в том числе в огонь жертвенника) волосы Аарона. А вот золотая «дощечка» с надписью вновь наводит на ассоциации с колокольчиками пацаков и «опознавательными знаками».

Впрочем, эта же «дощечка» могла предохранять мозг Аарона от вредного излучения Ковчега Завета. И тогда мы вновь выходим на защитные функции облачения Аарона, которому, как показывают тексты первоисточников, досталась весьма небезопасная работенка…

Посвящение Аарона

На создание Скинии и изготовление ее оснащения ушло весьма немало времени – около полугода. Когда же все было готово, последовало распоряжение Яхве о «запуске» Скинии. И было это, как утверждают первоисточники, первого числа месяца нисан (в котором и произошел Исход евреев из Египта), на второй год после Исхода. Говоря другими словами, евреи провели на Синайском полуострове уже целый год.

Но для «запуска» Скинии требовалось сначала провести обряд посвящения Аарона и его сыновей на должности, связанные самым непосредственным образом с ее функционированием, – на должности священников. Инструкции же о том, какую именно процедуру для этого требуется исполнить, Моисей также получил заранее еще во время одного из своих визитов на гору Синай.

«Вот что должен ты совершить над ними, чтобы посвятить их во священники Мне: возьми одного тельца из волов, и двух овнов без порока, и хлебов пресных, и опресноков, смешанных с елеем, и лепешек пресных, помазанных елеем: из муки пшеничной сделай их, и положи их в одну корзину, и принеси их в корзине, и вместе тельца и двух овнов.

Аарона же и сынов его приведи ко входу в скинию собрания и омой их водою. И возьми [священные] одежды, и облеки Аарона в хитон и в верхнюю ризу, в ефод и в наперсник, и опояшь его по ефоду; и возложи ему на голову кидар и укрепи диадиму святыни на кидаре; и возьми елей помазания, и возлей ему на голову, и помажь его. И приведи также сынов его и облеки их в хитоны; и опояшь их поясом, Аарона и сынов его, и возложи на них повязки и будет им принадлежать священство по уставу на веки; и наполни руки Аарона и сынов его.

И приведи тельца пред скинию собрания, и возложат Аарон и сыны его руки свои на голову тельца [пред Господом у дверей скинии собрания]; и заколи тельца пред лицем Господним при входе в скинию собрания; возьми крови тельца и возложи перстом твоим на роги жертвенника, а всю [остальную] кровь вылей у основания жертвенника; возьми весь тук, покрывающий внутренности, и сальник с печени, и обе почки и тук, который на них, и воскури на жертвеннике; а мясо тельца и кожу его и нечистоты его сожги на огне вне стана: это – жертва за грех» (Исход, глава 29).

Практически любая церемония обычно полна символизма и скрытого смысла. Какой же смысл можно обнаружить в описанной выше процедуре?..

Прежде всего – церемонию посвящения проводит Моисей. Моисей – посредник между евреями и Яхве. И евреи уже не раз имели возможность убедиться, что Моисей выражает волю Яхве. А кому же как не Богу самому выбирать, кто именно будет ему служить?.. Таким образом, проведение обряда посвящения Моисеем должно было снять любые претензии к кандидатуре Аарона на должность Первосвященника.

Попутное же посвящение сыновей Аарона закрепляло право первосвященничества за потомками Аарона на «веки вечные» и таким образом снимало все возможные вопросы о том, кто может быть первосвященником, а кто нет. А заодно это снимало с Яхве (и его преемников) необходимость в будущем когда-либо вновь возвращаться к вопросу выбора первосвященника.

Но гораздо более любопытными тут оказываются детали, связанные с процедурой жертвоприношения.

Перед закалыванием жертвы Аарон и его сыновья кладут свои руки на ее голову – таким образом обеспечивается их физический и (что более важно) духовный контакт с жертвой. Жертва закалывается именно в момент такого контакта. А это означает, что отсылаемая при этом в адрес Яхве «жизненная энергия» жертвы (выделяемая в момент смерти животного) получает некоторое «дополнительное качество», связанное непосредственно с Аароном и его сыновьями (теми, чьи руки касаются головы жертвы).

И здесь можно провести определенную аналогию, скажем, с передачей информации с помощью амплитудного моделирования электромагнитного сигнала. Сам сигнал (в данном случае – «жизненная энергия» жертвы) имеет определенную несущую частоту, а передаваемая с его помощью информация (в данном случае – информация о персонификации будущих священников) зафиксирована в соответствующем изменении амплитуды сигнала.

Непосредственно в ходе процедуры посвящения Аарона с сыновьями с «жизненной энергией» жертвы отсылается некий «персонифицированный эталон» сигнала от будущих священников. А в дальнейшем именно на них будет лежать обязанность осуществления процедуры жертвоприношения, при которой они также будут «ставить свое личное клеймо» на каждую порцию отсылаемой «жизненной энергии». Совпадение такого «поставленного клейма» с «эталонным образцом» (отравленным во время обряда посвящения) будет служить дополнительной гарантией, что поставляемая порция «жизненной энергии» соответствует установленным стандартам, поскольку именно на священниках будет лежать обязанность проверять качество приносимого в жертву животного, которое «должно быть без порока» – ограничительные требования к жертвам также сформулированы самим Яхве в инструкциях, данных Моисею на горе Синай.

Нанесение же крови жертвы на роги жертвенника (расположенного либо в Скинии, либо на ее дворе) означало подтверждение того, что животное именно принесено в жертву Яхве, а не забито просто так или принесено в жертву кому-либо другому – то есть происходит дополнительное указание получателя «жизненной энергии» жертвы…

После принесения в жертву тельца наступала очередь овнов, принесение в жертву которых почти повторяло процедуру с тельцом. Однако в данном случае имели место и дополнительные элементы церемонии:

«Возьми и другого овна, и возложат Аарон и сыны его руки свои на голову овна; и заколи овна, и возьми крови его, и возложи на край правого уха Ааронова и на край правого уха сынов его, и на большой палец правой руки их, и на большой палец правой ноги их; и покропи кровью на жертвенник со всех сторон; и возьми крови, которая на жертвеннике, и елея помазания, и покропи на Аарона и на одежды его, и на сынов его, и на одежды сынов его с ним – и будут освящены, он и одежды его, и сыны его и одежды их с ним» (Исход, глава 29).

Помазывание кровью Аарона, его сыновей и их одежд означало их приобщение к жертвоприношению, сопричастность к процедуре. То, что при этом Аарон и сыновья вместо парадно-торжественного вида приобретали некоторое сходство с обычными мясниками, перепачканными кровью, Яхве совершенно не смущало.

«А священные одежды, которые для Аарона, перейдут после него к сынам его, чтобы в них помазывать их и вручать им священство; семь дней должен облачаться в них [великий] священник из сынов его, заступающий его место, который будет входить в скинию собрания для служения во святилище» (Исход, глава 29).

Завершалось это приобщение к жертвоприношению трапезой – Аарон с сыновьями съедали сваренное мясо овна на священном месте будущей «работы» – возле входа в Скинию…

«И сказал Моисей Аарону и сынам его: сварите мясо у входа скинии собрания и там ешьте его с хлебом, который в корзине посвящения, как мне повелено и сказано: Аарон и сыны его должны есть его; а остатки мяса и хлеба сожгите на огне. Семь дней не отходите от дверей скинии собрания, пока не исполнятся дни посвящения вашего, ибо семь дней должно совершаться посвящение ваше; как сегодня было сделано, так повелел Господь делать для очищения вас; у входа скинии собрания будьте день и ночь в продолжение семи дней и будьте на страже у Господа, чтобы не умереть, ибо так мне повелено [от Господа Бога]. И исполнил Аарон и сыны его все, что повелел Господь чрез Моисея» (Левит, глава 8).

Добавил:Всеволод Гордиенко Дата:2016-09-25 Раздел:История