Меню

Происхождение цивилизаций, часть третья

Цивилизация вне привычных схем

Посмотрим теперь, в какую из приведенных ранее теорий образования государства можно было бы вписать Индскую цивилизацию. При этом в данном случае нам не важно, было ли это единое государство на огромной территории или некий конгломерат разных государств, поскольку важен сам факт формирования некоей государственной структуры управления обществом. А в том, что такая система была, вряд ли могут быть сомнения, поскольку без нее невозможно было бы функционирование Индской цивилизации в том ее виде, какой она предстает нам по археологическим находкам.

Легко видеть, что, скажем, патриархальная теория здесь не годится. Мало того, что до сих пор нет уверенности в том, что во главе Индской цивилизации стоял единый царь (или царь-жрец) – археологи пока не пришли к общему мнению по данному вопросу. Нигде на материальном уровне не прослеживается хоть какого-то подобия выделения «отцов семейств» в когорту «местных царьков» или просто значимой элитной прослойки.У органической теории тоже возникают проблемы. Можно, конечно, представить Индскую цивилизацию неким большим «организмом», который вдруг родился в этом регионе, затем вырос, развился и в конце концов по каким-то причинам умер. Но подобное сравнение будет годиться лишь в качестве художественного образа. Оно совершенно не уточняет и не конкретизирует, например, причин стремительного появления данной цивилизации именно в данном месте, как и того, почему по соседству мы не наблюдаем ничего подобного. Не просматривается и никаких эволюционных процессов развития общественных структур, а наоборот – мы видим революционный процесс взрывного характера, приводящий сразу к развитой форме цивилизации, и затем ее практически неизменное состояние на протяжении более полутысячи лет (без какой-либо эволюции!), завершившееся стремительным обрушением…

Столь же бесперспективной оказывается и психологическая теория. Даже если допустить, что «ведомое большинство» на каком-то этапе было мобилизовано «ведущим меньшинством» на массовый героико-трудовой подвиг по созданию городов и централизованного государства (или сети государств), то почему те же самые природные особенности человеческой психики (которые должны были никуда не деться) не привели к аналогичному результату после заката Индской цивилизации?.. Почему из городов люди ушли в небольшие поселки, а не стали строить на новой территории новые города?.. И почему они вновь не объединялись под руководством «ведущих» в единое общество на протяжении почти тысячи лет?.. Все эти вопросы в рамках психологической теории остаются без ответа.

Теория общественного договора сталкивается здесь с теми же вопросами, как и во всех других случаях. Прежде всего с вопросом, каким образом жители небольших разрозненных поселений вдруг захотели и смогли заключить между собой некий договор?.. Причем в данном случае ситуация только усугубляется тем, что данный договор должен был охватывать территорию намного больше, чем территория Древнего Египта или Междуречья. Не ясно также, почему вдруг позднее этот общественный договор был нарушен и забыт напрочь, а люди не заключали новый договор ту же тысячу лет…

Ирригационная теория Виттфогеля вообще оказывается противоречащей фактам. Напомним, что, согласно данной теории, создание цивилизации на основе ирригационного земледелия якобы было ответом человеческого сообщества на наступление более засушливого климата. Если для Египта и Междуречья еще можно найти некоторые объективные подтверждения перехода к несколько более сухому климату на рубеже IV и III тысячелетий (хотя и эта интерпретация реальных данных далеко не бесспорна), то для Индского региона ситуация прямо противоположная – III тысячелетие тут характеризуется более влажными, а не сухими условиями (см. чуть ранее)…

Что же касается доминирующей ныне в академической науке диалектико-материалистической теории, то все «странности» Индской цивилизации, рассмотренные выше, являются «странностями» как раз потому, что они не только не находят объяснения в рамках данной теории, но и прямо противоречат всей логике развития общества «по Энгельсу». Однако прежде, чем конкретизировать данное утверждение, вернемся немного к периоду образования Индской цивилизации и посмотрим на него чуть более детально.

«Животноводы из Белуджистана появлялись в бассейне Инда в течение четвертого тысячелетия до нашей эры, но лишь к концу тысячелетия там стали селиться фермеры. Было выявлено несколько региональных групп: Амри-Нал в Синде, южный Белуджистан, и части Гуджарата; Дамб Садаат в центральном Белуджистане; Кот Диджи в центральном и северном регионе, включая Чолистан; и Сотхи-Сисвал на востоке, включая поселение Калибанган. (Во избежание путаницы эти одновременные региональные группы часто называют фазами, термин более широко используется для обозначения последовательных подпериодов)» (Дж.Макинтош, «Древняя долина Инда: новые перспективы»).

Подобная последовательность событий вполне естественна, а потому понятна. Местное скотоводство было сезонно-отгонным, поскольку таким образом оно приспосабливалось к климатическим особенностям региона. Во влажный период года, когда долины рек покрывались паводковыми водами, стада кормились на пастбищах весьма обширного района Индо-иранских предгорий – к западу и северо-западу от долины реки Инд. Когда паводок заканчивался, земля в долине подсыхала, а на свеженанесенном иле поднималась сочная свежая растительность, стада перегоняли с предгорий в долину. Это обуславливало появление здесь лишь временных и/или сезонных поселений скотоводов.

Земледелие же в IV тысячелетии было сосредоточено вовсе не в долинах Инда и Сарасвати, а в районе Индо-иранских предгорий. Влажный климат предгорий вместе со множеством стекающих с гор постоянных и сезонных ручьев обеспечивали земледельцев всеми необходимыми им условиями. Предгорья, в отличие от речных долин на равнине, не были подвержены ежегодным мощным губительным паводкам, а следовательно, здесь не требовалось создавать каких-то специальных насыпей, курганов и заградительных сооружений. Вдобавок, предгорья были лишены обширных болот с их изобилием комаров (переносящих в том числе и малярию), характерных для равнинных речных долин, и условия жизни в предгорных районах в целом были гораздо лучше. Поэтому постоянные поселения земледельцев располагались именно в Индо-иранских предгорьях, а в долинах рек (см. цитату) начали появляться лишь значительно позже.

Вполне логично, что и постоянные поселения с ремесленным производством также возникают в предгорьях, а не в долинах Инда и Сарасвати. Из таких поселений наиболее известен Мергар, который в начале четвертого тысячелетия до нашей эры стал центром ремесленного производства – из его мастерских выходило большое количество тонкой керамики, бусы из лазурита, бирюзы, раковин и сердолика, браслеты из ракушек, орудия из кости и камня, в том числе крошечные сверла из фианита (твердый зеленый сланец, содержащий примеси оксида железа) для сверления бусин. Жители Мергара освоили выплавку меди и мышьяковистой бронзы из руды, которая доставлялась из соседнего Афганистана. Правда, металлические изделия встречаются здесь редко, так как и металл был очень дорогим материалом.

Если оставить в стороне вопрос о происхождении земледелия и металлургии, появившихся в человеческой практике задолго до IV тысячелетия до нашей эры, то процессы в обществе Индо-иранских предгорий выглядят вполне естественными.

(Строго говоря, земледелие и металлургия были даны богами. Смотри по этим вопросам мои книги «Обитаемый остров Земля» и «Металлы – небесный дар богов». Однако передача знаний, связанных со сферами этой деятельности, приходится на время примерно 10-12 тысяч лет назад. И к периоду Мергара и других аналогичных до-индских поселений внешняя привнесенность данных знаний особой роли уже не играла.)

Если же посмотреть на карту расположения до-индских поселений, то можно легко увидеть, что основная их масса была сконцентрирована как раз в Индо-иранских предгорьях – существенно западнее долины Инда (и тем более западнее долины Сарасвати). При этом каких-либо признаков единых государственно-общественных образований для этого времени археологи в данных поселениях не обнаруживают.

расселение индских городов

И вдруг в III тысячелетии до нашей эры без какой-либо предварительной подготовки, земледельцы и ремесленники очень быстро заселяют ранее для них неудобные речные долины Инда и Сарасвати. При этом они каким-то загадочным образом (без малейших признаков постепенной наработки приемов строительства) осваивают масштабное и быстрое возведение платформ для строительства поселений, разрабатывают и внедряют зачем-то единые принципы планировки, водоснабжения и канализации. Сносят немногочисленные старые «бессистемные» поселения и строят на их месте новые распланированные города с выверенной системой санитарии, а также возводят массу новых поселений с теми же стандартами. Параллельно вместо разнообразных стилей ремесленных изделий почему-то вводится единообразие и стандарты производства.

Весь этот процесс, с одной стороны, должен был сопровождаться формированием соответствующих структур управления обществом с каким-то аппаратом принуждения и насилия, с сильной дифференциацией достатка и расслоением общества на классы, а с другой – прямых проявлений этих процессов не наблюдается.

Все это в корне противоречит медленным эволюционным процессам общественных изменений, которые должны были иметь место в соответствии с диалектико-материалистической теорией образования государства. Вместо них возникает полное ощущение искусственности этого рывка вперед (в цивилизационном плане) и в сторону (по географии). И это – не просто субъективное ощущение.

Скажем, исследователи давно уже подметили, что даже расположение городов на территории Индского региона весьма рационально и как будто тоже заранее спланировано. И их расположение коррелирует со своеобразной специализацией поселений – какие-то города использовали в качестве поселений заготовителей, какие-то в качестве поселений ремесленников определенной специальности (например, по изготовлению украшений из раковин и перламутра), какие-то в качестве складских территорий и перевалочных пунктов в системе распределения и торговли.

Откуда у ранее сильно разобщенных людей могло появиться стремление к стратегическому планированию в масштабах огромного региона, а также выработаться навыки такого планирования?..

Неестественность прослеживается в особенностях и того общества, которое образуется в итоге этого цивилизационного рывка. В частности – в неизменности стандартов, которые буквально пронизывают всю Индскую цивилизацию. Но если единые стандарты мер и весов способствуют жизнедеятельности государства – особенно такого большого, то единые и неизменные стандарты в ремесленной деятельности (доходящие даже до единых стандартов в стиле керамики) тормозят развитие общества. И вовсе недаром британский археолог Стюарт Пиготт, считал, что стандартизированные артефакты Индской указывают на «компетентную тупость... мертвый уровень буржуазной посредственности в почти каждой отрасли изобразительного искусства и ремесла».

Как уже указывалось ранее, для таких мощных преобразований, которые связаны с общественными изменениями при формировании Индской цивилизации (особенно с учетом скоротечности процесса) естественный ход событий неизбежно должен быть связан со столь же мощным всплеском творческой деятельности людей – новое не появляется просто так, без творчества. А сохранение единых стандартов (особенно на протяжении многих сотен лет) требует прямо противоположного – отказа от творчества. Так что для того, чтобы перейти от естественного процесса быстрого развития к периоду «застойных стандартов», нужен был какой-то искусственный запрет на творчество. Но совершенно непонятно, зачем бы динамично развивающемуся обществу вводить на своем взлете подобный запрет.

Другой вариант – отказ от естественности процесса преобразований. В этом случае образование Индской цивилизации носит искусственный характер и является результатом какого-то воздействие извне, исполнением местными жителями чьих-то указаний, то есть является по сути воплощением чужого (а не своего !) творческого замысла. А стандарты оказываются следствием «чужеродности» результатов этого творческого замысла. Люди просто воспроизводят то, что им дано в качестве стандарта, и даже не помышляют о каком-то творчестве (не хотят или не способны творить новое). Для такого поведения есть емкий термин – «обезьянничанье». Термин, конечно, не очень приятный для нас, но он имеет место быть…

И именно «чужеродность» стандартов способна наиболее логично объяснить полный отказ от этих стандартов после обрушения Индской цивилизации.

Стандарты мер и весов удобны и выгодны для развития торговли и обмена, которые необходимы для развития любого общества. Однако по странным причинам жители Индского региона отказываются от них после распада городского образа жизни.

Организованное водоснабжение и канализация, равно как и стандарты санитарии (например, «душевые» комнаты в домах) позволяют не просто «жить в чистоте», а избегать эпидемий, и в конечном счете работают на сохранение здоровья и увеличение продолжительности жизни. Однако обитатели заброшенных городов, оставшиеся жить в них, отказываются от этих стандартов.

Единая письменность позволяет сохранять знания и передавать их из поколения в поколение. И даже письменность, лишенная этой своей функции и сведенная лишь к задаче учета податей и налогов, тоже полезна для поддержания уровня развития общества. Однако с обрушением Индской цивилизации люди отказываются и от нее…

Все это связывается в единую картину и становится вполне логичным, если предположить, что жители Индского региона не сами создавали свою цивилизацию. Эта цивилизация с ее стандартами была им навязана извне!.. И «чужеродность» этих стандартов и цивилизации в целом была настолько велика, что даже спустя многие сотни лет они не прижились среди людей, не стали «своими» – при первом же удобном моменте люди быстро от всего отказались.

И здесь обращает на себя внимание одна любопытная деталь, связанная с сельским хозяйством.«Сельское хозяйство Развитой Хараппы было основано на западноазиатской группе одомашненных видов, которые использовались на огромной территории от региона Инда до Западной Европы: пшеница, ячмень и бобовые, овцы, козы и крупный рогатый скот. К концу третьего или самому началу второго тысячелетия в Индском регионе перешли на культивацию новых культур: риса и нескольких сортов проса. Они гораздо лучше подходили для выращивания в Индии, чем пшеница и ячмень, и поэтому стали главными культурами в некоторых регионах и открыли новые области для продуктивного сельского хозяйства» (Дж.Макинтош, «Древняя долина Инда: новые перспективы»).

Это уже последний гвоздь для диалектико-материалистической теории. Получается, во-первых, что Индская цивилизация каким-то образом возникла и держалась на культурах, которые не были самыми выгодными в регионе ее обитания, что уже совсем неестественно. Во-вторых, лишь когда Индская цивилизация рухнула и люди отказались от ее стандартов, произошел переход к наиболее подходящим зерновым культурам. И в-третьих, переход к наиболее продуктивным культурам вовсе не привел к прогрессу общества – после обрушения Индской цивилизации общество наоборот было отброшено почти на тысячу лет назад, а формирование новых государственных образований началось лишь спустя тысячу лет…

Итак, все сходится к тому, что Индская цивилизация не возникла в результате естественных процессов развития производительных сил и общественных отношений, а создана искусственно под каким-то влиянием извне. И удерживалась она лишь на некоем искусственном «стержне», исчезновение которого привело к обрушению цивилизации и возврату людей хоть и к более низкому (по уровню развития общества), но более естественному для них образу жизни.

Казалось бы, самое время вспомнить о теории насилия. Ведь согласно именно ее положениям, государство формируется под влиянием извне – под влиянием со стороны неких завоевателей, приносящих с собой свою систему организации. Однако и эта теория в данном случае совершенно не проходит.

Дело даже не столько в том, что в Индской цивилизации не прослеживается абсолютно никаких признаков опустошительных набегов или войн – как при обрушении цивилизации, так и на стадии ее формирования. Гораздо более серьезная проблема для теории насилия заключается в том, что в IV и начале III тысячелетия до нашей эры нигде поблизости не обнаруживается ни малейших признаков такого государства, представители которого могли бы завоевать Индский регион и создать в нем ту цивилизацию, следы которой находят археологи. Получается, будто бы завоеватели пришли ниоткуда. Но такого просто не может быть…

Как легко мог уже заметить читатель, мы постепенно вышли на единственную оставшуюся версию – на версию «божественного» происхождения Индского государства. И каким бы парадоксальным это ни казалось, но именно к этой версии постепенно приближаются даже те историки, которые придерживаются диалектико-материалистической теории!..

В самом деле. Мы уже упоминали о том, что в поисках как причин Переходного периода и формирования именно такой цивилизации, так и стимулов, на которых держалось Индское государство (мобилизуя огромные трудовые ресурсы и управляя их деятельностью без какого-либо аппарата насилия), историки ныне пришли к версии, согласно которой «стержень» Индской цивилизации заключался в единой идеологии, точнее – в единой религии.

Но что такое «религия» не с общефилософских позиций, а с точки зрения самих верующих?.. Во все времена «религия» была прежде всего «исполнением требований бога (или богов)». Тогда получается, что создавая свою цивилизацию и поддерживая ее существование, жители Индского региона выполняли «божественную волю», а это и есть в чистом виде «божественная» теория происхождения государства…

Однако, списывая все на религию, историки сами себя загоняют в дополнительную ловушку, поскольку данный ход не позволяет объяснить ни каким образом на обширной территории у разрозненных общин возникла единая религия, ни почему в какой-то момент эта религия подвинула их на быстрое преобразование всего общества и формирование мощной цивилизации, ни почему в другой момент эта религия вдруг перестала «работать» и цивилизация рухнула без остатка.

Ситуация для историков в этом случае усугубляется вдобавок тем, что религия относится к такой сфере реальности, как общественное сознание. А общественное сознание – чрезвычайно консервативный феномен, максимально сопротивляющийся резким изменениям.

«Божественная» же теория происхождения государства в ее классическом виде, тоже загоняет в тупик, поскольку все списывает на сверхъестественную «божественную волю», которую невозможно ни объяснить, ни проанализировать

А вот в том случае, когда за «божественной волей» оказываются интересы вполне реальных представителей цивилизации древних «богов», ситуация меняется кардинальным образом. Здесь мы уже можем анализировать причины и следствия процессов, выявлять цели и задачи «богов», их методы и способы воздействия на человечество, а также последствия этого воздействия.

К сожалению, по Индской цивилизации известно все-таки слишком мало для ответа на подобные вопросы. Однако есть у нее один «ключик», который позволяет продвинуться дальше.

Совпадение датировок

Историкам, конечно же, не нравится ситуация, когда цивилизации быстро возникают и столь же быстро исчезают, поскольку это в корне противоречит одному из базовых положений их современной доктрины о сугубо естественном (а следовательно, и постепенном) развитии человечества. Как результат – у них возникают волюнтаристические попытки «растянуть» во времени период как формирования, так и распада Индской цивилизации.

Этому в частности способствует и реальная (а не декларируемая) погрешность радиоуглеродного метода датирования. Наблюдаемые в природе естественные вариации содержания радиоактивного углерода в схожих объектах (даже у двух деревьев, растущих рядом в одних и тех же условиях, разница в концентрации радиоуглерода способна достигать 10-15 процентов) и несовершенство методики датирования приводят к тому, что для артефактов одного и того же реального возраста в результате применения радиоуглеродного метода можно получить серьезное расхождение в датировках. При этом чем больше возраст артефактов, тем больше абсолютная разница в таких датировках, и при возрасте исследуемых объектов в четыре с лишним тысяч лет (возраст Индской цивилизации) разброс датировок легко может составить несколько сотен лет. Вследствие этого у археологов и историков появляется возможность вместо скачкообразной картины изменений получить постепенный и плавный переход – скачок в некоторой степени «размазывается» во времени.

Но даже и в этих условиях для Индской цивилизации до конца не удается «стереть» скачкообразность ее истории.

Как же ныне выглядит хронологическая картина истории Индской цивилизации в глазах историков?..

В IV тысячелетии до нашей эры основная масса постоянных поселений сосредотачивалась в Индо-иранских предгорьях. Именно здесь в это время развивается земледелие и ремесленная деятельность. В долины Инда и Сарасвати лишь в более сухое время года проникали со своими стадами скотоводы, которые не создавали тут постоянных поселений и возвращались со стадами в предгорья при приближении сезона паводка. И только на рубеже IV и III тысячелетий в этих долинах появляются первые поселения земледельцев, ведущих оседлый образ жизни.

Дальнейшие несколько столетий описываются историками как постепенное развитие этих поселений с множеством региональных различий. И вдруг в районе 2600 года практически мгновенно (по историческим меркам) Индский регион кардинально преображается – сносятся старые поселения и на их месте возникают города с заранее выверенной планировкой, мощными платформами, системой водоснабжения и канализации, возникают сотни новых поселений с развитыми стандартами (строительства и ремесленничества, торговли и обмена, санитарии, письменности и тому подобного). Индская цивилизация предстает перед нами во всей красе.

После этого на протяжении полутысячи лет все замирает – Индская цивилизация практически не меняется, прекрасно живет и процветает. И вдруг в районе рубежа III-II тысячелетий до нашей эры эта процветающая цивилизация куда-то пропадает – наступает так называемый Пост-урбанистический период (Поздняя Хараппа), в котором исчезают все стандарты городской жизни, а люди переселяются из городов в небольшие сельские поселения (см. ранее). Индская цивилизация как таковая прекращает свое существование.

Не находя причин столь быстрого обрушения цивилизации, историки пытаются «растянуть» продолжительность периода ее заката. Так, например, для некоторых городов заявляются некие признаки начала деградации еще в 2200 году до нашей эры, а окончательное наступление Пост-урбанистического периода относят аж к 1900-1800 годам до нашей эры.

(Любопытно, что максимально декларируемый разброс датировок составляет 400 лет, что составляет всего 10 процентов от возраста – вполне хороший результат для радиоуглеродного метода с учетом его реальных погрешностей.)

хронология индского региона

Перенесемся теперь на три с половиной тысячи километров западнее – в долину Нила. Здесь в III тысячелетии до нашей эры мы имеем другую мощную цивилизацию схожего уровня развития – Древний Египет.

Посмотрим на ее хронологию.

Историю Древнего Египта традиционно принято разделять на периоды правления тридцати последовательных династий фараонов. Это деление было заложено еще египетским жрецом Манефоном, которому по указанию Александра Великого было поручено составить историю завоеванной страны (Александр проявлял интерес к древней истории завоеванных регионов, в каждом из которых специально подбирались люди, способные собрать соответствующие сведения), поэтому Манефона также называют древнегреческим историком. Манефон старательно исполнил данное ему поручение, собрав воедино данные, сохранявшиеся в египетских храмах, и составил описание истории Древнего Египта на греческом языке, которое дошло до нас в виде нескольких отрывков в трудах других авторов. И хотя египтологи не признают значительную – додинастическую – часть списка правителей Манефона, введенный им принцип они взяли за основу. Правда, ныне имеющегося списка из 30 династий археологам уже явно не стало хватать, и они добавили не только 0 династию, но и 00 династию, – видимо, чтобы не уходить в область отрицательных чисел.

Список Манефона на самом деле начинается с гораздо более раннего времени – с того периода, когда Египтом правили боги. Сначала Египтом правили семь великих богов – в общей сложности 12300 лет: Птах правил 9000 лет; Ра – 1000 лет, Шу – 700 лет; Геб – 500 лет; Осирис – 450 лет; Сет – 350 лет; Гор – 300 лет… Вторая династия богов, по словам Манефона, состояла из двенадцати божественных правителей, первым из которых был бог Тот; – они правили 1570 лет. Всего, по его подсчетам, девятнадцать богов правили 13870 лет. Затем следовала династия тридцати полубогов, правивших 3650 лет; вместе сорок девять богов и полубогов правили 17520 лет. Далее на протяжении 350 лет в Египте не было правителя; в этот период хаоса в Фисе сменилось семь смертных правителей. И только потом Мен/Менес положил начало первой династии фараонов и построил новую столицу, посвященную богу Птаху…

Египтологи готовы использовать труд Манефона лишь в той части, в которой он касается династического периода, и отвергают его более ранние части. Такой избирательный подход вполне в их духе – признается лишь то, что подтверждает собственные теории историков; все остальное объявляется выдумкой, необоснованным утверждением, подделкой, фальшивкой и тому подобным…

Но оставим в покое разногласия историков и Манефона по поводу наиболее древних частей его списка, поскольку сейчас нас интересует тот отрезок истории Египта, который относится в основном к III тысячелетию, то есть уже к династической части списка, а к ней у историков принципиальных претензий нет.

Что же происходило в это время?..

Во второй половине IV тысячелетия до нашей эры ранее разрозненные номы («царства» или «княжества») в долине Нила объединились в Верхнеегипетское и Нижнеегипетское царства. Один из самых южных номов Верхнего (Южного) Египта с центром в городе Иераконполь объединил верхнеегипетские номы. Объединителем же Севера становится один из номов на западе Дельты с центром в городе Буто.

История этих царств практически неизвестна, до нас дошло лишь несколько десятков имен, в основном верхнеегипетских. Мало мы знаем и об ожесточенной борьбе этих царств за гегемонию в Египте, победу в которой одержал более сплоченный и экономически сильный Верхний Египет. Считается, что это произошло в конце IV тысячелетия до нашей эры, но древнейшая египетская хронология все еще очень ненадежна. Как уже указывалось, Манефон утверждал, что объединение произошло при Мене/Менесе, положившем начало I династии фараонов примерно в 3100 году до нашей эры.

Однако это объединение страны было еще не столь крепким. Нижний Египет неоднократно пытался скинуть с себя гегемонию Верхнего Египта, да и отдельные номы периодически выходили из под власти фараона. Так что считается, что окончательно процесс объединения Египта завершился лишь к концу II династии. Время же правления фараонов I и II династий относят к Раннединастическому периоду или к периоду Раннего Царства.

(Ныне историки склоняются к тому, что процесс объединения страны начался несколько раньше – еще при 0 династии, ведущей свой отсчет примерно с 3200 года до нашей эры. Но для нас это в данном случае не имеет принципиального значения.)

Окончательное поражение Севера и прекращение династических распрей привели к концу II династии к объединению страны, открывшему новую эпоху в истории Египта – эпоху Древнего Царства. Столицей единого государства становится Мемфис. Происходит это примерно в 2600 году до нашей эры.

Эпоха Древнего Царства, охватывающая время правления III, IV, V и VI манефоновских династий, представляет собой качественно новый этап развития Египта. Новые явления определялись в первую очередь окончательным, прочным объединением страны, сплочением ее в одно политическое и экономическое целое.

Это – период расцвета Древнего Египта. В эпоху Древнего Царства страна находится на вершине могущества. Вдоль Нила функционирует мощная ирригационная система, обеспечивающая хорошие урожаи. В Египте возводятся монументальные храмы и другие сооружения – в том числе и знаменитые пирамиды.

Правда, здесь следует сделать важную оговорку. Дело в том, что самые известные и крупные египетские пирамиды (прежде всего – три главные пирамиды Гизы, Красная и Ломаная в Дашуре и Медумская пирамида), как и целый ряд других сооружений (некоторые храмы и полуподземные «мастабы») были созданы задолго до фараонов, в период правления богов. На это со всей определенностью указывает очень высокий уровень технологий, которые были использованы при их строительстве. Фараоны строили гораздо менее качественные сооружения, вдобавок свои пирамиды она зачастую возводили над высококачественными полуподземными «бункерами» времен богов. Подробней об этом – см. мою книгу «Цивилизация древних богов Египта».

Однако даже с учетом этого масштабы строительства в период Древнего Царства принимают грандиозный размах. А это требует колоссальной работы по мобилизации трудовых ресурсов, управлению армией рабочих, обеспечению их питанием и так далее. Столь же масштабных трудозатрат требовало и поддержание в рабочем состоянии ирригационной системы.

Этот период взлета государства продолжается более полутысячи лет и заканчивается… периодом колоссального разброда и шатания, называемого историками Первым Переходным периодом, начало которого датируют 2137 годом до нашей эры (более обтекаемо историки называют время около 2200 года до нашей эры). В этот период государство вновь разваливается на самостоятельные номы. Ирригационная система (за исключением небольших ее участков) перестает поддерживаться и приходит в полный упадок, что неизбежно приводит к резкому снижению урожайности и в конечном итоге к голоду. По стране прокатывается череда смут. Египетская цивилизация оказывается в значительной степени отброшенной назад.

Период разброда и шатания продолжается около ста лет (а по мнению некоторых историков – аж чуть ли не четверть тысячелетия). И лишь в 2040 году до нашей эры фиванский монарх Ментухотеп I сверг фараона из Гераклеополя и начал процесс объединения и возрождения Египта, который продолжился при XII династии. Это время историки считают началом Среднего Царства…

хронология индского региона и Древнего Египта

Внимательный читатель, наверняка уже заметил, что просматриваются весьма серьезные параллели в истории двух цивилизаций, разделенных огромным расстоянием. Практически одно и то же время (3200-3000 год до нашей эры) начала процессов формирования единого государства. Одно и то же время взлета цивилизаций – 2600 год до нашей эры. Одна и та же продолжительность периода расцвета и благополучия – около полутысячи лет. И почти одно и то же время окончания этого благополучия – примерно 2200 год до нашей эры. Те же небольшие расхождения, которые вроде бы имеют место, вполне могут объясняться погрешностями в датировках.

Поражает и сходство масштабов процессов. То мощный подъем, то столь же мощное падение Первый Переходный период по сути мало чем отличается от полного краха цивилизации, который имел место в Индском регионе. Именно такой вывод можно сделать, если внимательно вглядеться в показания очевидцев тех событий.

Так, скажем, сильно поврежденный папирус, находящийся сейчас в Лейденском музее, сохранил страстный призыв некоего Ипувера – возможно, близкого правящим кругам северной части страны – к восстановлению прежних порядков в Египте и воссозданию единого египетского государства.

В поэтической форме Ипувер рисует картину бедствий разрозненной страны, где господствуют всеобщая вражда и озлобление, грабежи и убийства, где царят запустение и голод, когда люди едят траву и запивают ее водой, питаются тем, чем раньше кормили свиней (имели место даже случаи людоедства).

Рассказчик-поэт скорбит о разрушенных городах и разоренных номах, поверженных дворцах и оскверненных гробницах, печалится о прекращении исконных торговых связей с Восточным Средиземноморьем (уже нет кедра даже для саркофагов благородных людей!) и о нарушенных внутренних отношениях – охваченный смутой Юг не шлет на Север, как обычно, зерно и изделия ремесленников, плоды и благовонные масла, а жители окрестных оазисов не приходят больше в Египет со своими дарами.

Негодует Ипувер, видя, как «варвары» – азиаты и ливийцы, воспользовавшись слабостью Египта, вторгаются в незащищенную Дельту и опустошают ее. Но больше всего беспокоит его широкое восстание народа, современником которого был он сам или воспоминания о котором были еще живы.

Страна перевернулась, подобно гончарному кругу, вещает Ипувер. Бедняки стали богатыми, а имущие – бедняками; тот, кто не имел хлеба, стал собственником закромов; кто не имел упряжки, стал владельцем стада; у кого не было даже лодки, стал владельцем судов; у кого не было хижины, стал владельцем дома; тот, кто не ткал для себя, одет в тонкие полотна, знатные же люди в лохмотьях; кто не был в состоянии сделать себе гроб, стал владельцем усыпальницы, тела же прежних владельцев гробниц выброшены в пустыню…

Однако несмотря на практически одинаковую глубину падения, в отличие от Индской цивилизации Египту все-таки удалось справиться с этими бедствиями, страна вновь объединилась, и египетская цивилизация вступила в период Среднего Царства.

Что это – совершенно случайные совпадения дат или реальная синхронизация процессов в разных регионах?..

Прежде, чем ответить на этот вопрос, заглянем в еще один регион – в Междуречье – и посмотрим на события того же периода там. Но при этом не будем сосредоточиваться сугубо на войнах между городами и смене правителей (как это обычно делают историки при описании данного региона), а посмотрим на общий ход событий.

Начало процессов в регионе между реками Тигр и Евфрат выглядит несколько более «размытым», чем в Египте. Однако это вполне может быть лишь результатом нехватки археологических данных в настоящее время. Как бы то ни было, основные игроки в этом регионе – шумерские города-государства – в целом появляются на рубеже IV-III тысячелетий, и начинается общий подъем местной цивилизации, который происходит на всем протяжении I и II этапа так называемого Раннединастического периода. В это время разворачивается масштабное (заметим, кирпичное!) строительство городов и мощных укреплений, создается развитая ирригационная система с каналами, достигающими порой более ста километров в длину, развиваются торговые связи между городами.

Пик расцвета городов-государств в Междуречье, отмечаемый началом III этапа Раннединастического периода, приходится на уже знакомую дату – 2600 год до нашей эры. А апофеоз этого расцвета знаменуется образованием в XXIV веке мощнейшего Аккадского государства – единого государственного образования, охватывавшего все Междуречье и достигавшего побережья Средиземного моря. Именно в аккадскую эпоху были заложены основы государственной системы последующих крупных держав Месопотамии – Шумеро-Аккадского царства, Вавилонии и Ассирии. У народов Древнего Ближнего Востока Аккад вообще считался «эталонным» государством, своего рода образцом древней монархии.

государство аккад

Однако примерно на рубеже XXIII-XXII века и здесь появляются признаки конца. На упадок торговли, сепаратизм и конфликты царя со жречеством накладывается внешняя угроза со стороны племен кутиев, проникновение которых в Месопотамию приводило к нарушению ирригационной сети. Последним аккадским царем стал Шу-турул, в правление которого Аккадское государство окончательно пришло в упадок. Шумерские номы со своими династиями отделились от него. А после смерти Шу-турула около 2137 года до нашей эры кутии уничтожили Аккадское царство, захватив и разрушив его столицу. В Месопотамии окончательно установилась власть иноземцев.

Период с 2200 по 2113 год до нашей эры считается периодом разброда и шатания и господства кутиев. Иногда его (по аналогии с Египтом) называют также Переходным периодом.

На непродолжительное время централизованная империя была восстановлена III династией Ура , но и она была сокрушена около 2003 года до нашей эры нашествием новых семитских кочевников – амореев. Ее государственность пыталась продолжать I династия Иссина, однако большая часть страны вскоре вышла из-под ее контроля, и Месопотамия распалась на множество царств…

общая хронология

Если исключить дату 2137 год – время конца VI династии в Египте и время разрушения столицы Аккадского царства, что может быть действительно простым совпадением, то может возникнуть ощущение заметного несовпадения процессов в Египте и Месопотамии, в частности Переходных периодов. Однако надо учесть, во-первых, реальную погрешность датировок, а во-вторых, имеющиеся также разногласия среди историков.

Дело в том, что для региона Междуречья имеет место наличие двух хронологий – краткой и длинной, различие по которым достигает около ста лет. Поэтому обычно (в качестве своеобразного компромисса) указывается усредненное значение датировок. Таким образом даже «узаконенная» погрешность для датировок в Междуречье оказывается около полусотни лет. С учетом этого время Переходного периода в Междуречье можно сместить так, что оно полностью совпадет со временем Первого Переходного периода в Египте.

Кроме того, процессы развала цивилизации в Междуречье начались, как уже указывалось, задолго до Шу-турула. Аналогично и в Египте процессы распада начались еще во время VI династии, и год наступления Первого Переходного периода является довольно условной датой. В целом же можно констатировать, что процессы развала и в Египте, и в Месопотамии начались в районе 2200 года до нашей эры. А это – то же самое время, которое называется для признаков начала развала Индской цивилизации.

Не слишком ли много «случайных» совпадений?..

Явная синхронизированность процессов упадка древних цивилизаций Египта и Междуречья уже довольно давно представляет головоломку для историков. И ныне широко распространена версия, согласно которой данные процессы действительно происходили практически одновременно и были вызваны единой причиной. В качестве этой причины чаще всего называются глобальные климатические изменения, сопровождавшиеся значительным снижением осадков и даже продолжительной засухой. В довольно обширном количестве литературы по древней истории эти климатические изменения упоминаются чуть ли не как «достоверно установленный факт».

Но так ли на самом деле?..

Считается, что уменьшение осадков и наступление засушливого климата связано с повышением средней температуры атмосферы планеты, а изменение температуры атмосферы напрямую связано с содержанием в ней изотопа кислорода-18.

На Рис. 106 представлен график изменений содержания этого изотопа для рассматриваемого периода, полученный в одном из многочисленных исследований по данному вопросу. Амплитуда колебаний содержания изотопа кислорода-18 оказывается в пределах, которые соответствуют колебаниям температуры атмосферы не более одного градуса по шкале Цельсия. Это весьма небольшие изменения, которые, во-первых, легко сводятся на нет региональными особенностями, а во-вторых, не способны вызвать столь глобальные климатические процессы, которые кардинальным образом изменили бы режим осадков и привели к продолжительной засухе или наоборот – к длительным усиленным ливням. Это вообще колебания в рамках среднестатистических. Вдобавок, можно заметить, что колебания изотопа кислорода-18 вообще никоим образом не коррелируют с процессами, происходившими в древних цивилизациях.

общая хронология vs изотоп кислорода

Таким образом версия историков о том, что процессы распада цивилизаций Египта и Междуречья были спровоцированы наступлением периода более засушливого климата так и остается сугубо гипотетической версией, не находящей подтверждения. Более того, последнее время, скажем, для Междуречья исследователи склоняются к выводу, что природно-климатические условия в этом регионе в течение последних восьми – шести тысяч лет практически не менялись, либо эти изменения были столь незначительны, что их можно игнорировать. Так что следует искать иные причины синхронизации истории удаленных друг от друга цивилизаций.

Для того, чтобы это сделать, нам придется чуть более детально окунуться в особенности этих древних обществ. И начнем мы с цивилизации Междуречья.

Рождение шумерской цивилизации

Шумерская цивилизация (древнейшая из известных в Междуречье) располагалась на равнине между Аравийской платформой и Иранским нагорьем, на каменистое ложе которой откладывали свои наносы две большие реки – Тигр и Евфрат. Эти наносы образовывали плодородный слой почвы, на которой можно было получать хорошие урожаи зерновых культур. Однако земледелие здесь сталкивалось с весьма серьезными трудностями, обусловленными особенностями местного климата.

Летом температура воздуха колеблется от 30 до 50 градусов в тени. Дождя не бывает на протяжении восьми месяцев. К концу сухого сезона реки превращаются в узкие ленточки воды. Затем приходит зима – днем неярко светит солнце, ночью холодно. Время от времени налетают ураганные ливни, но и они не сильно помогают – реки не наполняются водой до самой весны.

Разлив начинается в Междуречье в марте-апреле, когда в горах Загроса и Тавра тает снег и обильно идут дожди. Первым разливается Тигр, на две недели позже – Евфрат. При этом наибольший паводок на этих реках приходится на период созревания основной части зерновых культур, и поэтому нормальный цикл земледельческих работ возможен здесь лишь в том случае, если речная вода будет своевременно отведена в каналы и бассейны, где ее сохранят для полива полей после осеннего сева.

«Поздний разлив усиливал засоление почв из-за большого испарения воды при все повышающейся температуре. Засоленность полей снижала урожаи, и по прошествии какого-то отрезка времени (длительность его могла колебаться) приходилось начинать освоение новых земель, что в свою очередь вело к перераспределению населения. Существовала еще одна особенность в характере этих рек, связанная со стремительностью и поздним временем их разливов: ил, который они несли, был значительно менее плодороден, чем нильский, поэтому его нельзя было тут же отправлять на поля. Кроме того, он засорял каналы, которые несли воду во внутренние части страны; он также снижал мощность потока воды. Каналы приходилось очищать или заменять новыми» (В.Гуляев «Шумер, Вавилон, Ассирия: 5000 лет истории»).

Еще сложнее были условия в районе низовьев рек. В болотистые лагуны и озера Южного Междуречья приливы Персидского залива и муссонные ветры заносили горько-соленую воду, а тростниковые заросли кишели дикими зверями и мириадами комаров.

Известный ассириолог Михаил Никольский так писал об этом регионе сто лет назад:

«…трудно найти более неприветливую страну. Если мы приедем туда осенью или зимой, то увидим голые песчаные пустыни, чередующиеся с обширными болотами. Ни в пустыне, ни на болоте жить нельзя, и бедные деревушки местных арабов расположились в немногих удобных местах жалкими крошечными островками. В песчаных местах нет жизни; там воет юго-западный ветер, несущий тучи песка из соседней Аравии, насыпает холмы и дюны, в которых вязнет нога; на такой почве может расти только низкий колючий бурьян, по ночам оглашаемый воем голодных шакалов и гиен. Над болотами поднимаются испарения, но около них все-таки больше жизни. Вьются стаи птиц, зеленеет тростник, а в прилегающих к болотам более или менее увлажненных местах растут небольшие рощицы финиковых пальм. Только шесть недель, в ноябре и декабре, идут дожди, местами отвоевывая поле у пустыни. Не менее печален вид Сеннара (старое название Южного Междуречья) весной и летом, когда начинается пора изнурительной жары. Как осенью и зимой страна представляет собой песчаную пустыню, так весной и летом она является водяной пустыней. В начале марта быстро разливается Тигр, в середине марта начинает медленно разливаться Евфрат. В апреле воды разлившихся рек сливаются, и страна превращается в одно сплошное озеро…»

Так что без проведения масштабных ирригационных работ, направленных на укрощение стихии речных паводков, земледелие здесь было вообще невозможно.

Вдобавок, Южное Междуречье было практически лишено почти всех важных для человека природных ресурсов – строительного леса, камня и металлов. Единственным «богатством» региона были глина, тростник и жидкий асфальт (битум). Однако именно здесь (что само по себе уже довольно странно и неестественно) возникает шумерская цивилизация, которая долгое время считалась самой первой и самой древней цивилизацией на планете.

Возникнуть и существовать она смогла лишь за счет создания мощнейшей ирригационной системы с многочисленными каналами и дамбами. При этом система ирригации, созданная еще в глубокой древности, оказалась настолько совершенной и эффективной, что смогла поддерживать успешное земледелие и развитие этого региона на протяжении нескольких тысяч лет!..

«До той поры, пока оросительные каналы на этой территории содержались в хорошем состоянии, ни одна война и ни одно вторжение завоевателей не смогли уничтожить плодородной земли. Разумная система каналов, распределяющая воды Тигра и Евфрата по широким просторам, являлась главным и единственным источником благосостояния Месопотамии. Люди не помнили, кто соорудил так умно и заботливо эти каналы. Никто даже не догадывался, что строители их жили за несколько тысячелетий до нашей эры в библейских городах Уре, Вавилоне и Ниневии. В Месопотамии сменялись правители, народы, культуры. После шумеров, аккадцев, ассирийцев и халдеев пришли сюда персы, потом – греки, а сельское население продолжало жить своей собственной жизнью, улучшая каналы и собирая урожаи… И только целый ряд грабительских нашествий монголов во главе с Хулагу и Тамерланом превратили страну в пепелище. Была разрушена система каналов, и земля, лишенная живительной влаги, перестала родить, высохла и потрескалась под палящими лучами солнца и, наконец, превратилась в море летучей пыли… Цветущий край стал пустыней с загадочными курганами; по их безбрежным степям бродили кочевые племена. С тех пор на многие века люди забыли о существовании древней Месопотамии» (З.Косидовский)

Эта ирригационная система стала той основой, на которой к началу III тысячелетия до нашей эры в Южном Междуречье сформировалось около полутора десятков автономных городов-государств, или «номов». Города были неразрывно связаны с сетью каналов и вырастали на месте первоначальных земледельческих поселений, которые концентрировались на отдельных осушенных и орошаемых площадях, отвоеванных от болот и пустынь.

Города образовывались путем сселения жителей покидаемых деревень в центр. Однако до полного переселения всей округи в один город дело чаще всего не доходило, так как жители такого города не могли бы обрабатывать поля на большом расстоянии от города, и уже освоенную землю, лежащую за этими пределами, пришлось бы бросать. Поэтому в одной округе обычно возникало три-четыре или более связанных между собой города, но один из них всегда был главным – здесь располагались центр общих культов и администрация всей округи. Этот город и был центром нома.

Каждый ном еще до концентрации населения в городах создавал собственный магистральный канал. И каждый ном существовал как экономическая или политическая единица до тех пор, пока этот канал поддерживался.

Уже к началу III тысячелетия в Междуречье возникли следующие номы:

  1. Ном в долине реки Диялы с центром в городе Эшнунна и с храмом бога Тишпака.
  2. Ном Сиппар на Евфрате с храмом солнечного бога Уту.
  3. Ном Куту с храмом бога загробного мира Нергала.
  4. Ном Киш на Евфрате с храмом бога-воителя Забабы.
  5. Ном с центром в городе, шумерское название которого до нас не дошло (арабское название Абу-Салябих).
  6. Ном Ниппур в верхней части отрезка Евфрата с храмом Энлиля.
  7. Ном Шуруппак (современная Фара) с храмом бога Шуруппака – также на Евфрате.
  8. Ном Урук с храмом Ана и Инанны.
  9. Ном Ур в дельте Евфрата с храмом лунного бога Нанны. В этот же ном, вероятно, входил и город Эреду с храмом Энки. Уже к началу III тысячелетия Эреду был покинут своими жителями, перебравшимися в соседние города Урук и Ур. Причиной миграции послужило заболачивание и заиливание устья рек после отхода вод Персидского залива от своей прежней линии, в результате чего земледелие стало невозможно.
  10. Ном Адаб с храмом богини-матери Дингирмах.
  11. Ном Умма с храмом бога Шары.
  12. Ном Ларак на русле канала между Тигром и каналом И-нина-гена с храмом бога Пабильсага.
  13. Ном Лагаш на канале И-нина-гена, с четырьмя городами и главным храмом бога-воителя Нингирсу.
  14. Ном Акшак предположительно на Тигре напротив впадения в него реки Диялы.

Именно эта неразрывная связь городов-государств Междуречья с системой каналов легла в основу ранее упоминавшей ирригационной теории Виттфогеля, который в своей работе «Восточный деспотизм» напрямую увязал появление сложных ирригационных систем с наличием сильной центральной власти, обеспечивающей необходимую для строительства и содержания каналов мобилизацию и организацию рабочей силы. Согласно Виттфогелю, ирригация Междуречья была ключевым фактором развития ее городской цивилизации.

города Шумера

Появление в столь трудном для земледелия Междуречье шумерской цивилизации, которая просто не могла существовать без весьма сложной и развитой ирригационной системы, до сих пор представляет загадку для историков. Мощные перемены в этом регионе на рубеже IV-III тысячелетий происходили столь стремительно, что их можно сравнить с цивилизационной революцией. За считанные столетия на юге месопотамской равнины свершился подлинный переворот – была создана масштабная ирригационная система, произошло переселение людей из деревень в города, зародились новые формы керамики, появилась письменность и цилиндрические каменные печати.

Это привело к появлению теории, что стремительность перемен в Междуречье обуславливалась неким внешним воздействием, и здесь не обошлось без влияния каких-то чужеземцев. Но эта теория (в отличие от нас) не учитывала реальности цивилизации богов и ее влияния на людей в качестве внешней силы, а посему для нее такой внешней силой могли быть лишь какие-то мигранты с другой территории. Вследствие этого в данной теории шумеры считаются пришлым народом, который предварительно в течение длительного времени разработал технологии ирригационного земледелия и различных ремесел где-то на своей далекой родине в другом регионе, а затем уже пришел в Междуречье, где и применил эти свои навыки.

Но вот беда – как ни стараются сторонники гипотезы шумеров-иммигрантов, исследователям никак не удается найти их гипотетическую прародину ни в ближайших, ни в отдаленных окрестностях. И этот отрицательный результат добавляет оптимизма тем историкам, которые (придерживаясь диалектико-материалистического подхода) старательно пытаются отыскать признаки медленного и постепенного развития местных культур, возводимых при этом в ранг создателей шумерской цивилизации.

Забавно, что в качестве основного аргумента в пользу своей позиции сторонники диалектико-материалистической теории используют… все тот же факт создания огромной и сложной сети оросительных каналов в Междуречье, который явно указывает на наличие довольно сильной центральной власти, способной мобилизовать большие трудовые ресурсы на подобное строительство. Только в представлении этих историков эта сильная центральная власть (а следовательно, и соответствующая структура общества) существовала здесь задолго до возникновения шумерской цивилизации – еще в IV тысячелетии до нашей эры. При этом все просто сводится к декларированию тезиса о медленном и постепенном развитии древнего общества Междуречья лишь потому, что «иначе и быть не может»…

Однако с фактологическим обоснованием медленного и постепенного формирования шумерской цивилизации у сторонников этой позиции тоже никак не задается. Вместо описания фактов, которые действительно указывали бы именно на такой путь этой цивилизации, тексты историков изобилуют голословными утверждениями, что что-то якобы «убедительно доказано», ссылками на мнение различных «авторитетов», а также рассуждениями о том, что является «более разумным» из различных теорий. В результате все гораздо больше похоже на простые заклинания с призывами поверить в диалектико-материалистическую теорию.

Так, скажем, основным кандидатом на «предшественника и родоначальника» шумерской цивилизации называют убейдскую культуру, следы которой обнаруживаются в данном регионе в культурных отложениях периода с середины V до середины IV тысячелетия до нашей эры. При этом в качестве аргументов о якобы преемственности шумерской и убейдской культуры упоминается наличие определенного сходства между ними в архитектуре, стиле керамики, некоторых видах ремесленной деятельности и религиозных верований. При этом не приводится никаких свидетельств, которые бы указывали на наличие в убейдской культуре признаков сколь-нибудь масштабных ирригационных работ, строительства монументальных храмов, складывающейся централизованной системы власти и формирующейся письменности – то есть как раз всего того, что характеризует шумерскую цивилизацию.

Но разве сходство стиля керамики или даже архитектуры отрицает возможность «внешнего толчка», то есть воздействия извне?.. Вовсе нет. Никакая культура при воздействии извне не исчезает целиком и полностью – какая-то часть старых традиций неизбежно сохраняется длительное время после даже самых мощных преобразований .

Не является аргументом в пользу происхождения шумерской цивилизации от убейдской культуры и то, что некоторые шумерские города выстроены на месте убейдских поселений. Так, например, ранее уже упоминалось о том, что некоторые города Индской цивилизации возводились на месте более ранних поселений, но это же отменяет факта резкого цивилизационного скачка под воздействием извне.

(Точно так же многие современные города, скажем, в Мексике, построены на месте древних поселений индейских культур, но мы же не будем считать именно индейские культуры родоначальницами современной цивилизации на территории Мексики, хотя и ныне в мексиканских городах можно найти керамику с индейскими мотивами в росписи.)

В целом же можно констатировать, что, несмотря на огромные усилия сторонников диалектико-материалистической теории, им так и не удается найти реальных фактов, которые указывали бы на постепенное и естественное формирование шумерской цивилизации. Общая же картина, наоборот, указывает на наличие внезапного цивилизационного скачка и очень быстрых общественных перемен в регионе Междуречья, вызванных неким воздействием извне.

Как указывалось ранее, сторонникам версии, что авторами цивилизационного скачка в Междуречье являются шумеры, пришедшие якобы из какого-то иного региона, так и не удается найти прародины этих шумеров. Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат, и его надо учитывать. И надо признать, что не было ни завоеваний шумерами территории убедийской культуры, ни миграции откуда-то шумеров, а воздействие извне имело совсем иную природу.

Необходимо учитывать и то, что древние шумерские тексты (то есть тексты самих очевидцев) сводят события тех давних времен к результатам исполнения желаний и воли богов, которые не только дали людям соответствующие знания, но и установили как законы и традиции общества, так и саму структуру шумерского общества. И если доверять этим очевидцам, то речь должна идти о создании шумерской цивилизации в результате внешнего воздействия со стороны высоко развитой цивилизации богов.

Но прежде, чем перейти к деталям и результатам этого воздействия, следует уточнить один важный момент.

Шумерские легенды и предания утверждают, что главные шумерские города возникли задолго до III тысячелетия до нашей эры, и уже тогда в городах имелись храмы – то есть «дома богов», которые для богов и создавались. При этом продолжительное время существования храмов подтверждается и археологическими раскопками, в частности храмов в Уруке и Эриду (Эреду).

«В древности Урук был посвящен двум великим божествам шумерского пантеона – это Ан (или Ану), бог неба, и богиня любви Инанна (аккадская Иштар). В центральной части гигантского городища (общая площадь его свыше 400 га) вокруг построенного из сырцового кирпича зиккурата стоит храм этой богини, Э-Анна («Небесный Дом»), – обширный комплекс зданий и внутренних двориков, который постоянно расширялся и перестраивался с убейдских времен до персидского завоевания в VI в. до н. э. Храм бога Ану, гораздо более скромный по размерам и внешнему облику, находится в другой части города…

Ранние храмы Урука очень похожи по своей планировке на храмы убейдского периода в Эреду: фасад с контрфорсами, длинный зал, окруженный небольшими вспомогательными помещениями. Наличие дверей на длинной стороне храма также говорит о преемственности архитектурных традиций, религиозных верований и обрядов. В Э-Анна были открыты шесть таких святилищ.

Они попарно размещались в трех последовательно сменяющих друг друга слоях, что позволило немецкому археологу Г. Ленцману предположить, будто они посвящались не только Инанне, но и ее супругу – богу плодородия Думузи.

Особенно интересными оказались сооружения из самых нижних слоев – огромные храмы на платформах. Один из них, «Белый Храм», гордо возвышался на высоком фундаменте из белых известняковых плит и имел впечатляющие размеры: 78х33 метра» (В.Гуляев «Шумер, Вавилон, Ассирия: 5000 лет истории»).

храм урука

Отсюда следует довольно простой, но важный вывод.

Шумерская цивилизация возникла не вследствие того, что боги (представители высоко развитой внеземной цивилизации) появились в Междуречье и стали тут обустраиваться, наводя свои порядки. Боги уже давно контролировали данную территорию и имели здесь свои «дома» («храм» = «дом бога»).

Появление шумерской цивилизации связано с совсем иным характером внешнего воздействия – боги по каким-то причинам в определенный момент решили изменить общество на землях Междуречья и запустили некие процессы, которые в итоге привели к формированию шумерской цивилизации.

Говоря другими словами, шумерская цивилизация была не следствием появления здесь богов, а результатом изменения стратегии богов по отношению к людям. Именно в этом были причины «внешнего толчка».

Продолжение, смотрите часть первая, часть вторая

Добавил:Всеволод Гордиенко Дата:2016-07-24 Раздел:История